Сомов энергично поднялся на сцену, откуда бросил зоркий взгляд (Озерова не зацепивший) на притихший зал, скомандовал «вольно!» и по-хозяйски уселся за середину пустовавшего стола, покрытого кумачовой скатертью. Сотрудники вернулись в положение «сидя». Когда шум поулёгся, Сомов прошёлся по результатам достижений за неделю и по дисциплине. Полковник говорил в свойственной ему манере — напористо, образно, с грубоватым юморком. Отличившихся помянул добрым словом, проштрафившихся критикнул. Уложился в им же установленный пятиминутный регламент.

Затем на трибуну взошёл кадровик, принявшийся оглашать свежий приказ министра за номером «тысяча тридцать восемь» о применении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Штабные писаки, готовившие документ, свой хлеб кушали не зря, приказ получился обстоятельным. Служака Коростылёв сначала пытался читать его с выражением и даже отслеживать реакцию зала, уличая сотрудников, слушавших без должного внимания. Но к завершению пятой страницы число невнимательных превысило допустимый уровень. По залу пошёл монотонный гул, перешёптывания и даже смешки. Пришлось рявкнуть Сомову, после чего установилось временное затишье.

Птицын сидел в первом ряду, отведенном для начальников служб. Казенные наставления приказа, содержавшие бесспорно важные моменты, на слух не воспринимались, пролетали мимо, как бумажные галки. Вадим Львович, внешне сосредоточенный, тонул в думах, далёких от служебной проблематики.

Сегодня вечером он решил прояснить ситуацию с женой. В среду после её очередного позднего возвращения с работы, объясненного посещением заболевшей мамы, подполковник уличил Елену в обмане. Жена вспыхнула, обвинила его в шпионстве и разрыдалась. Против таких приёмов мужская логика бессильна. Птицын пожалел, что затеял разбирательство и, глядя на горько плачущую супругу, усомнился в обоснованности подозрений. На следующий день Елена вновь пришла домой почти в девять. Вадим Львович, мывший на кухне посуду, отмолчался, тягостно размышляя, что долго так продолжаться не может.

Способ проверки он выбрал самый простой для опера — пропасти жену от работы. По пятницам налоговая заканчивала в семнадцать пятнадцать, однако с учётом информации о том, что Елена взяла моду отпрашиваться у начальства пораньше, выставиться у объекта следовало заблаговременно. Изначально подполковник определился провести мероприятие своими силами. Вопрос был слишком деликатным, чтобы привлекать посторонних, пусть даже из числа проверенных сотрудников. Теперь главное, чтобы не помешали никакие вводные, типа очередного убийства или квалифицированного разбоя.