— Намереваешься подождать, пока снег следы твои засыплет? — и.о. начальника КМ обернулся к окну — интенсивное выпадение твёрдых осадков продолжалось.

— Хочу, чтобы всё выглядело первозданно, и чтобы следователь всю эту первозданность описал в протоколе.

— Толково, Миша, — вторая за короткий промежуток времени похвала вновь была искренней.

Произнося её, Вадим Львович с сожалением думал о несправедливом устройстве мира, в котором такая голова как Маштаков вынуждена растрачивать себя на исполнительских должностях, в массовке.

— На сколько договариваться с прокуратурой? — подполковник подвинул к себе телефонный аппарат.

— На девять будет в самый раз.

— А если снег раньше кончится?

— Скорректируем время, какие проблемы. Полагаю, следователь не будет возражать. Главное, чтоб он на связи был.

Птицын позвонил Кораблёву. О том, что планируется изъятие конкретно автомата, говорить не стал, чтобы не сглазить удачу. Сказал: «Важное доказательство по двойному огнестрелу». Заместитель прокурора отреагировал с должным пониманием, в расспросы не углубился, спросил только, на кого выйти следователю.

— С начальником розыска связь держать, — Вадим Львович резонно решил обойтись без убойщиков.

Делиться предстоящим успехом было глупо. Пусть областное руководство посмотрит, кто какие результаты реально выдаёт на гора, а то МРО приохотилось чужими руками каштаны из огня таскать.

— Какой у вас транспорт? — подполковник спохватился, когда поднявшийся Маштаков задвигал на место стул.

— Так «Ниву» нам Сан Саныч отжалел. Титов — за рулём, чтобы меньше народу посвящать.

— Правильно. По результатам отзвонись мне на домашний или на трубку, во сколько бы ни закончили. Успеха!

Подождав, когда за оперативником закроется дверь, Птицын через дежурку по внутреннему соединился с замом по личному составу и кадрам.

— Вячеслав Валерьянович, вопрос к твоей епархии имею.

— Слушаю, — Коростылёв как всегда ждал подвоха.

— Перед Новым годом тебе Борзов представление отдавал на очередное звание Маштакову. Ушли документы в область?

— Вот ведь вопрос задаёшь, Вадим Львович, в конце трудовой недели, — кадровик сокрушенно завздыхал. — К концу недели у меня голова в тыкву превращается. Погоди, сейчас соображу. Не представляешь, сколько макулатуры на столе. Эверест! Маштаков, Маштаков… Вроде отправляли, хотя… С него разве все взыскания сняты?

— На день милиции был приказ. Реабилитирован досрочно с учётом высоких результатов служебной деятельности.