Эта новость заставила Сергея Альбертовича задуматься — плохая она или наоборот.

— Что светит Пандусу?

— Если судебно-медицинская экспертиза подтвердит перелом челюсти, то возбудят дело по сто двенадцатой статье. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. До трёх лет лишения свободы.

— Вот как? А я думал, за такие шалости в наше гуманное время не сажают. — Катаев занёс известие в актив.

Поблагодарив адвоката и принеся извинения за отвлечение от личной жизни, Сергей Альбертович сказал, что более не задерживает гостя. Сизов ответил, что нанести визит в «Наяду» стоило только из-за отменного кофе, которым его угостили. Расстались довольные друг другом, каждый с мыслью: как приятно общаться с умным человеком.

Для Рипке, вошедшего в кабинет минуту спустя, Катаев припас личину сурового отца, встречающего напроказившего отпрыска. Не хватало лишь выложенного на стол ремня. Впрочем, и без того Раймонд имел напуганный вид. Краткая отеческая отповедь носила содержательный, хотя местами и эмоциональный характер. Рипке расплакался, мыча через скованные челюсти. Слов разобрать было невозможно, но смысл их был понятен: «Я отработаю, шеф».

«А куда ты денешься с подводной лодки», — думал Сергей Альбертович, разглядывая своего зарёванного мозговика.

Опускать подчинённого можно лишь до определенной черты, за которой начинаются необратимые процессы, наиболее опасный среди которых — предательство. Добившись должного воспитательного эффекта, Катаев выдернул из кармана надушенный носовой платок, протянул Раймонду.

— Утрись и прекрати хныкать. Ты взрослый мужик. Сейчас двигай домой, вымойся, поешь горячего, отоспись. Завтра ликвидируешь в своём кабинете последствия обыска. Проверь, не умыкнули ли чего помимо внесенного в протокол. Для сведения, копия протокола — у Пшеничного. Системник изъят левый, твой — в коференц-зале. Работать будешь пока там. Менты если прочухают, что их пустили по бороде, могут повторно наведаться. В понедельник с утра жду доклада… Нет, докладывать ты ещё долго будешь не в состоянии. Жду информацию в письменном виде на тему: «Наличие компромата в изъятых документах». Мы на скорую руку почистили сейф твой и стол. Как получилось — посмотри. В понедельник я договорюсь с начмедом, тебя примет лучший специалист. Ты мне нужен здоровый, бодрый, с ясной головой. Свободен. Платок оставь себе.

Сергей Альбертович вышел в приёмную сразу за Рипке, отдал там распоряжение секретарю:

— Елена Станиславовна, проветрите у меня, а то после некоторых посетителей духман, как в камере.