Надежду удержать показатели на уровне связывали с делом ветеринарного врача, выдававшего фиктивные свидетельства на продажу мяса в розницу. Здесь надеялись поставить на учёт не меньше двадцати пяти эпизодов служебного подлога. Каждая поддельная справка шла как отдельное преступление. Айболит в принципе всё признавал, проблема крылась в большом объеме следственных действий, которые предстояло провернуть за оставшиеся три недели марта. Несмотря на то, что Сомов в приказном порядке велел начальнице СО освободить следователя, распутывавшую злодеяния ветврача, от другой нагрузки и дежурств, реакция бывалой Лавровой не обнадёжила.

— Ага, а остальные её пятнадцать дел я засолю. Да?! — встопорщила она колючки.

Сомов воззвал к её патриотическим чувствам, и Людмила Гавриловна более миролюбивым тоном пообещала напрячь личный состав отдела.

…В неслышно приоткрывшуюся дверь заглянул нежданный гость.

— Разрешите на пять минут отвлечь, товарищ полковник? — с подкупающей улыбкой осведомился фээсбэшный оперативник Яковлев.

— Проходите! — Птицын поспешил снять очки, без которых с прошлого года не мог обходиться при работе с документами, но которые на людях старался не носить.

Уважительно привстав, подал руку пышущему энергией комитетчику:

— Какими судьбами? Информация по убийству?

— Разрешите? — комитетчик указал на стул у приставного стола.

— Без вопросов.

Яковлев расстегнул куртку-«аляску», раскинул полы, уселся. Начальник криминальной, чувствуя, как наливаются жаром его уши, выжидал первого хода со стороны визитёра. По роду деятельности и по мере возможностей Птицын старался иметь представление о кадрах параллельной оперативной структуры. Раньше её сотрудники именовались «старшими братьями», теперь — «коллегами», но суть взаимоотношений между ведомствами принципиально не изменилась. В компетенцию Федеральной службы безопасности по-прежнему входило выявление оборотней в рядах милиции. Яковлев производил впечатление хваткого, рано заматеревшего агентуриста, умеющего перешагивать через трупы и обладающего к тому же нескрываемыми карьерными амбициями.

— Вадим Львович, — фээсбэшник виновато наклонил красиво подстриженную голову, — поймите меня правильно. Ничего личного, никаких телодвижений в вашу сторону. Просто Острог — город тесный, то и дело приходится локтями соприкасаться…

Подполковник не смог удержать рук на поверхности стола, потёр ладонью подбородок. Эзопов язык Яковлева и его замысловатый выход из-за печки повысили уровень беспокойства.

— Мы работаем по Церкви Просветления, — оперативник ФСБ, наконец, перешёл к сути, — и вот буквально неделю назад получаем информацию, что на собраниях секты с недавних пор присутствует ваша супруга…