Все три вылазки проезжали мимо кафе, единожды остановились неподалёку от него и Красавин долго приглядывался к местности. Предположив, что нападение планируется на кафуху, Иголкин осторожно закинул приятелю: «Не стремно ли?», шибко много людей там крутилось. Похоже, заведение пользовался в городе популярностью. Знайка в резкой форме посоветовал не совать нос куда не следует. Иголкин принял рекомендацию к сведению. Мобильников у обоих не имелось. При нём Красавин из квартиры по городскому телефону никому не звонил. Один раз в городе Знайка ушёл из машины, отсутствовал минут пять, вернулся со спортивной сумкой. Что было в сумке — не знает, но что-то увесистое. Когда Красавин её нёс, ручки натянулись. С кем он тогда встречался, не видел. Двадцать девятого декабря Знайка сказал: «Расход» и отстегнул три с половиной тысячи рублей. Иголкин порулил домой, в Андреевск, а Красавин так и остался в Остроге на хате.

Сапега конспектировал повествование в блокноте. Услышанные обстоятельства имели важное значение. Появился живой человек, подтверждающий проживание обвиняемого в квартире риэлтора в интересующее следствие время. Версия Красавина о его отсутствии в Остроге в день убийства если не опровергалась, то основательно подмывалась. Если тебе тридцатого декабря надо быть на похоронах в Андреевске, какого рожна ты не уезжаешь из Острога накануне с оказией? Конечно, на этот вопрос можно дать несколько ответов: «Подорвал с утра тридцатого на первой электричке»; «Не поехал с Иголкиным, потому что не закончил дела в Остроге»; «Узнал о смерти отца Хавроньи после отъезда Иголкина» и прочая, прочая… Но все эти объяснения на фоне другой изобличающей фактуры будут выглядеть попытками извернуться, не более.

Подполковник слабо ориентировался в улицах Острога, но из схемки, набросанной подозреваемым, уяснил главное — передвижения сладкой парочки происходили в другой части города, к улице Васнецова, где было совершено убийство, они не приближались.

Поэтому Сапега продолжил форсировать ситуацию.

— Ой, не всё говоришь, Гоша, — безапелляционно изрёк он, дослушав свободный рассказ. — Углы сглаживаешь, от подробностей шарахаешься. Так мы с тобой слона не продадим.

— Вы пишите как вам надо, я подпишуся, — длинные татуированные пальцы Иголкина шарили в коробочке «Мальборо», гонялись за последней сигаретой.

Подполковник не относился к категории чистоплюев в погонах, которые, едва заслышав подобный ответ, начинают кобениться: «Придумывать за тебя ничего не будем, рассказывай сам и только правду». Целок из себя строят! Для Сапеги фраза «Пишите как вам надо» выступала в качестве лакмусовой бумажки, которую в школе на уроках химии использовали. Если из синей она сделалась красной, значит в пробирке, куда её макнули — кислота. Жулик на расправу жидок, цепляется до последнего: и сидеть-то ему не охота, и кентов сдавать стрёмно. Поэтому в подобных деликатных моментах злодею, сказавшему «а», нужно помочь проблеять ещё парочку букв алфавита.