Она начинала терять терпение. Возможно, она ошиблась на его счет. Неужели он очаровал ее своими рассказами о жене и дочке? Может, он пытался ее провести?
– Там нет ковров, – более резко ответила она. – Внизу плитка, в спальне деревянный пол. Это действительно так важно? Наверняка она его уронила. А я возвращаю.
– Это может быть важно. Если кольцо было на ней, когда она уходила, можно предположить, что она возвращалась. Мы по-прежнему не знаем, где мисс Марш была убита. Теперь вы понимаете, как важны эти детали?
Фелисити вдруг стало плохо. Она не до конца понимала, что говорит детектив.
– Вы имеете в виду, что ее убили в нашем коттедже? Это смешно. Невозможно.
– Не думаю, что это невозможно, – мягко сказал он. Как будто все еще говорил о гербариях и Женском институте. – Коттедж всего в паре миль от того места, где нашли ее тело. Мы знаем, что это ее кольцо. Мы знаем, что оно для нее много значило. Это был подарок от очень близкого ей человека. Если мы найдем доказательства того, что оно было на ней, когда она ушла от вас, это будет важно, не так ли? Это будет означать, что она возвращалась. Возможно, в тот день, когда ее убили.
Воцарилась тишина. Фелисити осознала, что смотрит на него, а он ждет, когда она заговорит.
– Я правда не могу вспомнить, было ли на ней кольцо, когда она уходила. Но она была чужим человеком. Зачем ей сюда возвращаться? Думаете, она передумала насчет аренды коттеджа?
Эшворт пропустил последний вопрос мимо ушей.
– Вы уверены, что ваш муж никогда ее не видел?
– Конечно. Он же вам сказал.
Но, произнося эти слова, она задумалась, так ли это. Ведь Питер ничего не знал о ее романе с Сэмюэлом.
Вполне возможно, что и у него была жизнь, которую он скрывал от нее. Эта мысль повергла ее в ужас. «Какое ханжество, – подумала она. – Какое я имею право ревновать или обижаться?» Но Лили была такой молодой и красивой. Конечно, у нее не могло быть романа с Питером, он наверняка показался бы ей стариком. Ее тревога нелепа. Потом детектив снова заговорил, и она постаралась сосредоточиться на его словах.
– Я бы хотел, чтобы наши криминалисты осмотрели коттедж, – сказал он. – Просто на всякий случай. Вы сказали, что нашли кольцо этим утром. Кто-нибудь еще был там после того, как вы показывали домик Лили?
– На выходных я была там с инспектором Стенхоуп.
Он вдруг расплылся в улыбке.
– Ну, ее следы мы отличим, – сказал он. – Эти ее сандалии. Слоновий размер. Ее следы криминалисты ни с чем не спутают.
– Они не найдут никаких следов!
Она не хотела, чтобы ее слова звучали дерзко, но понимала, что именно так и было, и не могла остановиться.
– Этим я и занималась, когда нашла кольцо. Уборкой. Я подметала и протирала полы, чистила поверхности. Нет смысла приводить ваших экспертов.
Он был очень спокоен и смотрел прямо на нее.
– А постельное белье? – спросил он.
– Я постирала простыни этим утром. Они сохнут. Я же говорю, вы зря тратите время. Вы ничего не найдете.
– О, вас удивит, что мы можем найти, – сказал он. – Вы даете нам разрешение посмотреть?
– Конечно, – она знала, что уже поздно что-то менять. Наверняка теперь он убежден, что она убралась в коттедже, чтобы уничтожить все доказательства того, что Лили убили там. – Мы поможем всем, чем возможно. Нам нечего скрывать.
Из окна кухни она наблюдала, как разворачивается драма. Он стоял перед домом и звонил кому-то по телефону. Он повернулся к ней спиной, и она не понимала, какой ответ он получил. Достал из машины рулон бело-синей ленты. Ожидал ли он, что дело примет такой оборот? Специально ли привез с собой этот рулон? Он прошел через луг и натянул ленту поперек двери коттеджа. Она хотела восстановить взаимопонимание, которое у них было, когда он только приехал. Может, выйти к нему, предложить еще чаю? Но она поняла, что он сочтет это вторжением. Может, они и владельцы коттеджа, но теперь это была их территория.
Он вернулся к подъездной дорожке, сел на скамейку, где весной росли крокусы и подснежники, и стал ждать. Стряхнул с брюк пыльцу и семена трав, росших на лугу. Зазвонил его телефон. Она не слышала этого из дома, но видела, как он взял трубку. Улыбнулся. Торжествующе. Страшнее, чем когда он был спокоен, беседуя с ней. Она подумала, что нужно позвонить на работу Питеру, предупредить его о том, что происходит, но, когда она набрала его университетский номер, никто не ответил. Кухонные часы пронзительно закричали кукушкой. Шесть часов. Наверняка он уже уехал. Она с трудом пыталась вспомнить, что планировала приготовить на ужин, но мысли ускользали, и она вернулась к окну.
По дорожке шел Джеймс. Наверное, девочек с фермы позвали на чай. Он был одет в шорты, колени грязные. Детектив поднял руку в знак приветствия, и Джеймс сел рядом с ним на траву. Теперь ему стало любопытно, что здесь делает этот незнакомец. Они поговорили пару минут. Фелисити подумала, что они поладили. Кажется, шутили вместе.
Джеймс встал и пошел в дом. На секунду он исчез из ее поля зрения, затем появился на кухне. Она подумала, отдавая себе отчет, что это глупое преувеличение, что он как шпион во времена «холодной войны», перешедший на другую сторону. Возможно, у него есть ценная информация. Но он открыл холодильник и заглянул внутрь как ни в чем не бывало.
– Жутко хочу есть. Когда будет чай?
– Скоро, – она старалась говорить спокойно. – О чем ты говорил с мистером Эшвортом?
– Его так зовут? – Он пил апельсиновый сок прямо из коробки. Она едва сдержалась, чтобы не отругать его и не велеть достать стакан. – Он сказал мне называть его Джо. Он спрашивал меня о мисс Марш. Какой она была учительницей. Как ладила с детьми в нашем классе, – в голосе послышалось возбуждение. – Они пришлют в коттедж криминалистов. Как по телевизору. Там могут быть улики, которые помогут им выяснить, кто убил мисс Марш. Погоди, вот я расскажу Ли Фенвику.
Ли Фенвик был его лучший друг и заядлый соперник. Зимой они каждый вечер играли в шахматы.
Она услышала приглушенный звук автомобиля, сворачивающего с дороги. Наверное, это Питер.
Джеймс забыл про еду.
– Как думаешь, можно мне пойти посмотреть?
– Нет, – резко сказала она, но потом пожалела, что сорвалась. Конечно, ему интересно. Как и ей – в ужасном, пугающем смысле. – Из своей спальни ты увидишь больше.
Джеймс убежал, и она вдруг испытала облегчение от того, что ей больше не нужно притворяться, что все нормально. Когда он открыл холодильник, она увидела там бутылку белого вина, которую открыла вчера вечером, и поняла, что ей очень нужно выпить. Она достала бутылку, вытащила пробку и налила себе большой бокал. Ее рука дрожала.
Она снова подошла к окну и увидела, как подъезжает машина Питера. Его обычное парковочное место было занято фургоном. Она видела, как он вышел, чтобы потребовать его убрать. Потом он понял, что происходит. Увидел две фигуры в белом, идущие через луг. Они несли за обе ручки тяжелый металлический контейнер и шли, склонившись друг к другу под его весом. Как и Джеймс, он достаточно смотрел телевизор, чтобы понять, что они делают. Фелисити увидела, как к нему подошел Джо Эшворт с протянутой рукой, но Питер не обратил на это внимания. Он все еще смотрел на коттедж, на бесполые фигуры, которые уже дошли до двери. Его лицо было очень бледным и неподвижным. «Боже мой, – подумала Фелисити. – Он выглядит виноватым. Чертовски виноватым. На месте Джо Эшворта я бы решила, что это он убил девушку».
Она не решалась спросить себя, действительно ли она так считает. Эта мысль маячила на грани ее сознания, и она отмела ее, сосредоточившись на рыбе, которую она готовила к ужину, и на том, стоит ли делать для Эшворта и его друзей в коттедже сэндвичи. Теперь Питер и Эшворт были заняты беседой. Они вместе пошли к дому. Она приготовилась вести себя обыкновенно и приветливо и глубоко вдохнула, когда дверь открылась.
Питер посмотрел на нее с тем выражением лица, которое он натягивал, когда получал плохие новости – отказ в публикации или в регистрации записи о птицах. Удрученное. Она знала, что ему нужна поддержка, но у нее не было на это сил. В конце концов заговорил Эшворт:
– Доктор Калверт согласился проехать в полицейский участок в Киммерстоне, побеседовать с инспектором Стенхоуп. Нам нужно прояснить пару деталей. Это не займет много времени.
Она выдавила из себя улыбку.
– Конечно, – сказала она. – Я же говорю, все, что в наших силах…
Глава тридцать вторая
Глава тридцать вторая
Вера думала, что Эшворт зря привез Калверта в участок. Вряд ли бы тот покинул страну. Она считала, что они слишком рано открывают карты. Возможно, это была ее ошибка – позвонить Эшворту и сказать, что Чарли нашел антикварный магазин в Йорке, где было куплено кольцо Лили. Все еще не было доказательств, что любовником был Калверт. Владелец магазина сказал, что это был пожилой мужчина с привлекательной молодой девушкой. Высокий, в хорошей форме для своего возраста. Это описание подходило многим, включая Сэмюэла Парра. Они нашли фото Калверта на обложке написанного им учебника, но книга вышла почти двадцать лет назад, его волосы тогда были длиннее и темнее. Неудивительно, что по ней его не узнали. Если в магазине был он.