– Добро пожаловать, ваше… – Мария оглядела медные выпуклые пуговицы с гравюрой герба на сюртуке мужчины и, подивившись про себя, твёрдо выдохнула, – высокоблагородие.

– Времени в обрез. Сами понимаете, обязанности не ждут.

– Тогда прошу.

Графиня указала на стол. Заняв место напротив губернатора, она выжидала, справедливо рассудив, что угадать о причинах визита такого гостя было бы непросто.

– Я мало верю в мистику, Мария Фёдоровна. У всего есть объяснения.

Она мягко улыбнулась, как бы говоря: «И тем не менее вы здесь». Губернатор поёрзал в кресле, тесном для его крупной фигуры, и продолжил:

– Но я верю в ваш талант.

– Талант?

– Копать глубже и доставать наружу грязные секреты.

– Вы несколько приукрашиваете.

– Полно скромничать. – Он вновь сменил позу: ему никак не удавалось подобрать для себя удобное положение. – Я осведомлён о вашей помощи в делах – с убийством воспитанницы института и спекуляциями Измайлова.

То, к чему он клонил, несколько расстроило Марию. Поручение от людей со статусом, подобным его, не подразумевало право выбора и, по обыкновению, сулило море головной боли и мороки. Единственное хорошее, что можно было бы вынести из всего, – это добротный кошель, наполненный звенящими монетами. Но стоило ли это того? Придётся выяснять.

– Чем же мой талант может быть полезен для вас?

* * *

– А я точно вам не помешаю?

«Осторожный. Как и прежде. Но что-то будто переменилось. – Мария отняла взор от оконца, в котором виднелись белые сугробы, то тут, то там лежащие в поле, и прошлась по племяннику глазами – внимательно, под новым углом. – Стал увереннее. Более непосредственным. Как то и положено ребёнку».

Это открытие заставило графиню задуматься: «А не совершила ли я ошибку, взяв его с собой?» Отросшие локоны выглядывали из-под меховой шапки, обрамляя вытянувшееся за эти месяцы личико. Илья рос не по годам. Он всё больше походил на отца, что было не так уж и плохо, учитывая, что Сергея многие считали красавцем. Руки в тёмно-жёлтых перчатках, именно такие считались подходящими для поездки за город, сжали край новой венгерки с нашитыми золотыми шнурами. Он неизменно начинал беспокоиться из-за её внимания, хоть и не с такой силой, как прежде.

– Не помешаешь, – успокоила его Мария и вернулась к разглядыванию бесконечно тянущегося голого полотна и редких деревьев. Путь до Черноярского уезда оказался неблизким.

Илья удовлетворённо выдохнул и тоже чуть ближе придвинулся к окну.

– Как твои лекции? – вдруг спросила она.

Работы скопилось немало, и в последние две недели племянника отвозила и забирала нянюшка. Что, вероятно, было к лучшему: мозолить глаза Ранцову не хотелось. Она не пыталась избежать его общества. В конце концов, если бы это было так, она не поступила бы таким образом, каким намеревалась.

– Замечательно. Я столько всего узнаю. И мы много разговариваем с Власом Михайловичем. Он… он очень хороший человек. С ним всегда так тепло на душе.

Последнее он произнёс совсем тихо, но Мария услышала. И сразу вспомнила, как князь приписывал ей противоположное. «В вас нет ни капли тепла», – отрезал он как приговор и, возможно, не ошибся? Только холодные и чёрствые люди, такие как она, могут использовать племянника и его связь с учителем, чтобы исполнить поручение.

Она тряхнула головой, заметив крыши домишек. Как шляпки грибов, выглядывающие из-под листвы, они росли прямо из земли и кутались в белое покрывало. А где-то ещё дальше, за чертой уезда, разлились мутные зелёные воды Чёрного озера, которое и стало поводом для поездки.

* * *

– Рыба дохнет. Рыбаки жалуются. Мрёт скот. Здоровые мужики тонут, как котята. Разберитесь с этим, и будет вам радость. Наведём красоту в вашем салончике. Выпишем ассигнации. Будете сыты и довольны, – торжественно пообещал губернатор, оправляя воротник мундира.

У Марии задёргался глаз от подобного. Только что мужчина утверждал, что не верит в сверхъестественные небылицы, как вдруг ждёт от неё чуда, несвойственного даже для тех, кто видит духов. Не перепутал ли он её со сказочной лесной феей, которая по щелчку пальца способна оживить рыбу и научить людей плавать?

Но губернатор произносит то, что уже больше напоминает её сферу деятельности:

– Бедолаги, которые таки не захлебнулись, и другие несчастные в один голос кричат, что виной всему нагая девица, якобы живущая в озере. – Губернатор пренебрежительно фыркнул. Одно лишь упоминание этого вслух казалось ему полнейшей глупостью. – И я бы не придал сему значения, не пострадай мой человек. Он отправился туда на охоту да половить что. Но поймал только свою смерть. М-да.

По нависшим серыми тучами бровям мужчины графиня поняла, что его печаль неподдельна. Осознала она и то, что не успей секретарь произнести всего трёх слов, и ноги губернатора здесь бы не было.

– М-да, – ещё раз глубокомысленно изрёк он и поспешил подняться. – Сделайте что-нибудь с этим, Мария Фёдоровна. Только попрошу вас не распространяться обо мне. Как-нибудь потихоньку. Съездите, осмотритесь. И, ради бога, постарайтесь не беспокоить Ранцовых. Не привлекайте их внимания. Я только отделался от постоянных писем их матушки. Видите ли, дороги ей не те да налоги для уезда тягостны. – Он сердито ударил себя в грудь. – Будто я сделал их такими. Ну всё, разрешите откланяться.

* * *

«Она. Топила. Меня, – мысленно повторила Мария последнее изречение секретаря. – Что бы это могло значить? Неужели призраки способны вредить не только мне? Если дело в них, разумеется».

– Пр-р, – извозчик приказом резко остановил экипаж и постучал по дощечке, служащей преградой между ними.

– Что-то случилось? – Илья встревоженно закусил губу.

– Посиди, я выйду. Узнаю.

Подобрав юбку, Мария выскользнула из кареты. Под ногами скрипел снег. Морозный ветер щипал нежную кожу щёк, оставляя на них бледно-розовые отметины. Но графиня мало обращала на это внимания, пробираясь к козлам, где восседал мужичок самого недовольного вида.

– Почти добрались, – буркнул он, отняв ото рта руки, на которые дышал, чтобы согреться.

– Понимаю, что тяжело. Но мы ведь уже всё обговорили. Трижды, – терпеливо напомнила Мария. – Поэтому, как только доберёмся до усадьбы, сломай колесо.

Извозчик сердито помотал головой и издал что-то среднее между всхлипом и вздохом.

– Сердце кровью обливается, как подумаю.

– А ты не думай. Я сделаю это за тебя.

Мария развернулась, но, кое-что обдумав, вновь обратила лицо к мужчине:

– Вот ещё, сломай-ка и рессоры тоже.

Он едва не расплакался, но угрызений совести графиня не ощутила. В конце концов, она пообещала ему сумму куда более интересную, чем та, за которую была приобретена карета.

«И почему все многообещающие дела начинаются с трат? Благо губернатор заплатил задаток, который частично покрывал предстоящие расходы».

Только это и успокаивало.

* * *

– «Не беспокойте Ранцовых», – тихо хмыкнула Ельская, стоя лицом к высящейся чуть поодаль белокаменной усадьбе тех самых Ранцовых.

В то время извозчик, расположившись на ближайшем пне, поглядывал на содеянное и причитал. Если бы можно было этого избежать, она непременно избежала бы. Однако семейное гнездо князя – ближайшая к озеру постройка. Дабы не вызвать подозрения у Власа Михайловича, снуя рядом с его порогом туда-сюда, Мария рассудила, что переступить этот самый порог будет куда надёжнее. Безусловно, добровольное приглашение не то, чего следовало бы ожидать, потому-то и пришлось провернуть этот хитрый ход с поломкой колеса. Конечно, и в этом случае её, скорее всего, отправили бы в уезд искать приют там. Но Мария прихватила с собой тайное оружие, которое продолжало сидеть в повозке в ожидании, когда можно будет выстрелить.