– Оставь свои приказы. Больше я тебя не слушаюсь.

– Ты обалдела? Как ты разговариваешь с отцом?

– Я бросила своего отца.

Хаён отступила назад, направив нож на Чэсона, и, махнув Сонгён рукой, прошептала:

– Быстро идите к воротам. Скоро приедет госпожа Чхве.

Сонгён не поняла, о чем речь, но изо всех сил рванула к воротам. В тот же момент вспыхнули фары, приближающиеся к вершине холма. Сонгён замахала руками, подавая знак.

Как только машина остановилась, с переднего пассажирского сиденья выскочила Хичжу. Увидев состояние подруги, она потеряла дар речи. Быстро открыла заднюю дверь и усадила ее. Машина тронулась было с места, но тут Сонгён закричала:

– Постой! Нельзя оставлять здесь Хаён!

Хичжу встретилась взглядом со своим мужем, сидевшим за рулем. В тот момент когда тот уже отстегнул ремень безопасности и собирался выйти из машины, они увидели Хаён, бегущую через двор. Чэсона нигде не было видно.

Как только девочка села рядом с Сонгён, Хичжу поспешно бросила:

– Теперь едем.

Хаён смотрела на удаляющийся дом, пока они спускались с холма, затем отвернулась. Ей казалось, что до нее до сих пор доносится голос отца, кричавшего на нее: «Я убью тебя, чертова дрянь!»

Отец обеими руками хватался за кровоточащий бок, но продолжал сыпать угрозами и призывать проклятия на голову дочери. Возможно, на одиннадцатилетнего ребенка это возымело бы эффект, но для Хаён, которой исполнилось семнадцать, подобные угрозы были смехотворны. Общество семнадцатилетних подростков куда жестче и опаснее, чем думают взрослые.

«Помнит ли папа, что вчера у меня был день рождения и теперь мне уже семнадцать?»

Наблюдая за тем, как машина проезжает пропускной пункт Каннына, Хаён думала о Юри, о той ночи, когда она сбежала из дома. Юри до дрожи ненавидела место, где родилась, своих родителей и свою жизнь. Ее бесило, что приходилось жить в среде, которую она не выбирала по собственной воле и которую ей навязали по факту рождения. Она хотела покинуть это место и попыталась сбежать, но у нее не получилось…

Причина, по которой Хаён зациклилась на Юри, заключалась в том, что ей были знакомы эти чувства. Если б у нее было право выбора, она никогда не пожелала бы такого отца, как этот. Тем не менее, в отличие от Юри, Хаён удалось сбежать. Возможно, это потому, что она была не одна… Госпожа Чхве прилетела, беспокоясь о своей подруге, и протянула руку помощи.

Хаён предпочла Сонгён своему отцу. Теперь ее семьей станет тетя.

* * *

Только когда они припарковали машину на площадке для отдыха в Пхёнчхане, у них появилась возможность отдышаться.

Когда Хичжу оглянулась на заднее сиденье, то увидела спящих Сонгён и Хаён. Они с мужем решили купить что-нибудь перекусить.

Хичжу выбралась из машины, взяла мужа за руки и со всей искренностью произнесла:

– Спасибо, дорогой. Ты спас Сонгён.

Ответа не последовало, но Хичжу почувствовала облегчение, увидев, что муж улыбается. «Надеюсь, он никогда больше не потеряет эту улыбку…» Вместо того чтобы мучиться чувством ответственности за смерть друга, он вспомнит сегодняшний день и будет гордиться тем, что спас чью-то жизнь.

…Закончив телефонный разговор с Сонгён, Хичжу сидела в офисе, одолеваемая тревогой. Она позвонила мужу, сказала, что беспокоиться о Сонгён, и раздумывает над тем, чтобы поехать в Каннын. Муж без лишних слов сел в машину и приехал к офису. Он сказал, что лично отвезет ее. Если б он не поддержал Хичжу, она, наверное, не решилась бы поехать туда.

Когда они проезжали порт Каннына, о котором Хичжу слышала от Сонгён, она позвонила подруге, но ответа не последовало. Сердце зашлось. Поскольку Хичжу не знала точного адреса, то не могла найти дом. Она срочно позвонила Хаён. К ее огромному облегчению, та ответила на звонок. Назвав адрес и услышав, что Сонгён не берет трубку, девочка сказала, что пойдет домой и все проверит.

Слава богу, они приехали вовремя…

Хичжу решила подумать о будущем позже. Сейчас она была просто благодарна небесам, что и Сонгён, и Хаён в безопасности.

Эпилог

Эпилог

Сонгён проснулась и попыталась понять, где находится. И только заметив украшения в комнате, вспомнила, что лежит в послеродовом отделении. Кровать была уютной и мягкой. Ей хотелось еще немного поспать, но она почувствовала острую боль в набухшей от молока груди. Скоро наступит время кормления…

Только она приподнялась и откинулась поудобнее на подушку, как дверь открылась и вошла медсестра с младенцем на руках. За ней маячила Хаён с покупками. Передав малышку в объятия матери, медсестра быстро вышла.

Сонгён вытащила грудь, чтобы покормить дочку. Прошла всего неделя, но краснота с личика младенца уже сошла, и оно стало такого же цвета, как у всех остальных детей.

Хаён разложила детские принадлежности, купленные по поручению Сонгён, и зачарованно посмотрела на ребенка. С тех пор как тот родился, она смотрела на него каждый божий день, но каждый день он выглядел по-новому.

– Вы только взгляните на его переносицу… Как нос может быть таким острым и красивым?

Им обеим хотелось многое сказать друг другу, но они знали, что сейчас не время. Наступит день, когда они поделятся словами, что хранили в своих сердцах.

– …Просто останьтесь со мной на три года. После я позабочусь о себе сама.

Когда они прибыли в отель в Сеуле, Хаён сказала именно это – и легла спать. Они отправили Хичжу, предлагавшую поехать вместе с ними, домой. Сонгён хотелось прилечь с падчерицей рядом и поговорить о будущем, но тут у нее начали отходить воды и пришлось мчаться в больницу. Поскольку она была не подготовлена, то снова оказалась на попечении мужа Хичжу.

– Как назовете малышку?

Сонгён очнулась от своих мыслей, услышав вопрос Хаён.

– Хм… как же мне ее назвать?

Ребенок замахал руками, будто желая присоединиться к разговору. Хаён быстро вложила указательный палец в ладонь малышки, и та крепко сжала его.

– Я твоя сестра.

Когда Сонгён услышала слово «сестра», ее голову окутал холодок.

Хаён и ее дочь связаны кровью. Она решила принять падчерицу, но до сих пор пребывала в смешанных чувствах при мыслях о ней. Это запутанное чувство страха и тревоги пройдет еще не скоро…

– С этого момента я буду защищать тебя. Я не позволю никому и ничему тебя потревожить.

Это были не пустые слова. Той ночью Хаён защитила не только жизнь Сонгён, но и жизнь своей сестренки… Сонгён изо всех сил попыталась отпустить беспокойство, решившись довериться Хаён.

Никто не знает, что их ждет дальше.

Послесловие

Послесловие

В 2019 году, когда я обдумывала этот роман, то и представить не могла, что случится подобное.

После отчетной поездки в Каннын я начала набрасывать рукопись, и моя жизнь в корне изменилась. Сфера моей деятельности изменилась под влиянием перевода книги «Единственный ребенок», изданного за рубежом. Меня пригласили на Фестиваль детективного романа в Лионе, проходивший в марте 2020 года. Параллельно с этим в Париже готовились различные мероприятия. Зимой представитель Лионского фестиваля приехал в Корею, чтобы познакомиться и пообщаться. График пребывания во Франции, первоначально рассчитанный на неделю, растянулся на пятнадцать дней. Поскольку это была наша первая рекламная кампания за границей, ожидания были высоки. В перерывах между написанием рукописи я бронировала авиабилеты и отели и с волнением ждала 2020 года. Однако, как вы знаете, распространился вирус, и все в мире поменялось из-за пандемии.

Когда надежды полететь во Францию не оправдались, внутри меня что-то рухнуло. Я ничего не могла поделать, потому просто продолжала смотреть новости. Каждый день проверяла степень распространения ковида и общалась с французским редактором. Мероприятие отменили, и путешествие по Франции, запланированное после него, накрылось медным тазом.

Наблюдая, как ситуация ухудшается с каждым днем, я впадала в состояние крайней беспомощности и депрессии, допуская, что, возможно, наблюдаю последние дни человечества. Мне потребовалось немало времени, чтобы смириться с невозможностью выйти из дома и чтобы восстановить силы.

Возобновив написание новой книги, которую забросила на какое-то время, я внезапно поняла: что бы ни происходило с миром, жизнь писателя особо не меняется. Еще до пандемии я целыми днями строчила, не вставая, будто мои лодыжки были привязаны к ножкам стола. Тот факт, что мой образ жизни не изменился, помог мне адаптироваться к этой ситуации. Новая книга – это все, что мне нужно делать.

После принятия данного решения моя концентрация, упавшая настолько, что мне с трудом удавалось написать даже одну страницу в день, постепенно стала расти. Сосредоточившись на написании текста, я все больше отдалялась от мировых новостей. Чем больше я концентрировалась на рукописи, тем больше внешний мир исчезал из моего поля зрения. Описывая дома, школы и деревни, которые видела в своих репортажных поездках, я внезапно почувствовала, что дышу одним воздухом с моими персонажами. Странное удовольствие, которое я не испытывала со времени выхода предыдущей работы, вернулось ко мне. Я писала, все лето наслаждаясь шумом проливного дождя, и думала об удовольствии, которое испытываю.

Сочинять всегда было так здорово…

Хотя я уже тридцать лет тружусь писателем без отпусков и выходных, только в последние несколько лет почувствовала, что мне и вправду нравится это дело. Теперь я действительно открываю для себя удовольствие в сочинении историй. Когда в университете я впервые начала писать что-то свое, всякий раз, когда старшекурсники спрашивали меня, знаю ли я, какое это мучение, я думала: «Если вы так мучаетесь, не пишите».