В сообщениях, которыми обменивались ее муж и госпожа Ом, Сонгён представала «пациенткой с депрессией из-за беременности, с нестабильным психическим состоянием, которая неизвестно когда взорвется».
В тот день, когда Сонгён плакала, увидев, что исчезли вещи ее отца, она выпила сок, который дала ей госпожа Ом, и заснула. В тот момент ее тронула эта забота. Но теперь, осознав, что это была вовсе не забота, а обман, она не хотела оставлять госпожу Ом дома ни на мгновение дольше. Сонгён была шокирована, узнав, что муж следил за ней и контролировал ее через госпожу Ом, даже когда она была дома.
Этим утром Сонгён довольно долго разговаривала по телефону. Они беседовали с Хичжу почти час. Сонгён выслушала ответ на свой вопрос, а потом они обсуждали то, что накипело у нее внутри, впервые за долгое время. Госпожа Ом доложила об этом мужу, а тот задался вопросом, с кем она так долго разговаривала.
Бух! Обвалились прогоревшие дрова. Сложенные в высокую пирамиду, они внезапно схлопнулись. Сонгён открыла дверцу камина и подкинула еще немного дров. Лицо обдало жаром. Она больше не чувствовала холод.
Свет ворвался в гостиную вместе со звуком автомобиля. Сонгён выглянула в окно и увидела машину, припаркованную у ворот. Из нее вышел муж.
Сама того не осознавая, Сонгён сжала кулаки и приготовилась к схватке.
Глава 22
Глава 22
Заброшенное здание, которое не успели снести, выглядело зловеще и напоминало дом с привидениями.
Ходили слухи, что человек, купивший эту землю, планировал снести здание и построить что-то новое, но выставил это место на продажу после того, как здесь было обнаружено тело Юри. Когда-то строение использовалось как гостевой дом, но поскольку поблизости был построен большой отель, все близлежащие гостевые дома закрылись, и с тех пор это здание пустовало. Разбитые окна, обвалившиеся двери, сломанные стулья – все это делало помещение донельзя мрачным.
Подойдя к зданию, Чихун на мгновение замялся, но потом все-таки вошел внутрь. Если б не сообщение Хаён, он никогда не пришел бы. С какой стати та хотела встретиться с ним именно здесь? Чихун предлагал другие места, но Хаён сказала, что тут определенно будет о чем поговорить. Он совершенно не хотел приходить сюда, но в конце концов согласился, поскольку боялся, что ей покажется странным такое упорное сопротивление.
Электричества не было. Чихун достал телефон и только собрался включить фонарик, как внезапно увидел костер внутри здания. Он пошел на его свет, как околдованный. Хаён, собиравшая щепки для костра, повернулась, глядя на вошедшего Чихуна, и улыбнулась. Тот, сделав невозмутимый вид, подошел к ней.
– Проходи, присаживайся.
Чихун сел на стул, указанный Хаён, и стал глядеть на огонь. Он чувствовал себя не в своей тарелке.
Свет от костра рассеивал окружающую тьму и в то же время заставлял отчетливо осознавать эту самую тьму за пределами света. Тени падали на стену и плясали там, подобно странным монстрам.
– Не страшно?
– Что?
– Это место.
– Потому что здесь обнаружили тело Юри? – Чихун рефлекторно сглотнул; в горле было сухо.
– В той стороне. На месте водостока.
Услышав равнодушные слова Хаён, Чихун потерял дар речи. Затем вновь посмотрел на мерцающий огонь. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, где была зарыта Юри. При воспоминаниях о том дне у него начинало ныть плечо.
– Почему ты захотела встретиться здесь?
– Подожди немного. Еще не все пришли.
Чихуну пришла в голову странная мысль. Он посмотрел на Хаён; та, встретившись с ним взглядом, улыбнулась с заговорщицким видом, будто что-то замышляя. Теперь Чихун заметил, что вокруг костра стоят еще стулья. Два свободных места. Кто должен занять их?
– Вот-вот должны прийти…
Прежде чем Хаён договорила, послышался звук шагов. Кто-то шептался на ходу. Это были Ынсу и Мина.
Увидев Чихуна и Хаён вместе, Ынсу скривилась.
– Пак Чихун, это ты?
– Что?
Они задали свои вопросы одновременно. Глаза Ынсу обратились к Хаён. В это время телефоны Ынсу и Мина издали сигнал входящего сообщения. Они тут же прочитали его:
Мина вцепилась в руку Ынсу.
– Свалим отсюда! Зачем мы сюда пришли?
– Надо было проверить, кто тут шутки шутит… Юн Хаён, это ты?
– Что за бред?
Хаён посмотрела на Ынсу с выражением крайнего недоумения. Чтобы отправить сообщение, она должна была хотя бы прикоснуться к телефону. Но Хаён в это время ворошила костер.
Ынсу думала, что если примет это странное приглашение, то быстро узнает, кто выдает себя за Юри. Это была единственная причина, по которой она пришла сюда, в место, которого избегала. Ну ладно, Чихун, но при чем здесь Юн Хаён? Она не имела никакого отношения к той ночи. Сонхо тоже не было видно…
Впрочем, сейчас все выяснится. Ынсу села на стул. Мина, глядя на собравшихся возле костра, последовала ее примеру.
Как только все четверо сели, на телефон Хаён пришло сообщение. Проверив его, она нахмурилась и на мгновение задумалась. Затем заговорила:
– Мне говорят, что вы должны раскрыть свой страшный секрет… Что вы должны рассказать? Кто начнет первым?
Ынсу, Мина и Чихун переглянулись.
– Почему мы должны тебе что-то рассказывать? – грубо кинула ей Ынсу.
– Потому что, узнав секрет, можно понять, кто организовал все это.
– У меня нет никакого желания знать, что это за человек. И вообще раскрывать тебе наши секреты.
– Так у вас троих есть общая тайна, верно?
Ынсу осеклась. Она почувствовала, что попалась. Они смотрели друг на друга, не в силах вымолвить хоть что-то.
– Речь ведь о Юри? Ну, это неинтересно… Эту тайну я давно разгадала. – Хаён состроила скучающую гримаску, затем посмотрела на Чихуна и сказала: – В тот день, на пляже, вы трое убежали с позеленевшими лицами, лишь только услышали новость об обнаружении тела… А до этого, когда мы говорили о трупах рядом с гортензиями, вы ведь тогда тоже побледнели… Рассказывайте: как вы ее убили?
– О-о… о чем ты? Почему ты нас об этом спрашиваешь?
Хаён фыркнула в ответ на слова Ынсу.
– Потому что я все разгадала. Мне лишь хочется узнать, как вы убили Юри.
Все словно воды в рот набрали. Судя по взглядам, которыми они обменивались друг с другом сквозь пламя, они не знали, что делать. Хаён, взбесившись, вскочила со стула.
– Я-то думала, у нас есть хоть какие-то точки соприкосновения… Но все вы ужасные ничтожества! Не могу поверить, что трачу время на всю эту чушь.
– Все сказала?
Ынсу дернулась, чтобы схватить Хаён за воротник, но та мгновенно вывернула ей руку и сломала ее. Раздался хруст. Ынсу, прижав руку к груди, заорала:
– Ты что творишь?!
Чихун шагнул вперед, прикрывая собой Ынсу. Мина, стоявшая рядом, в изумлении попыталась ухватиться за подругу, но та, закричав, стряхнула ее руку. Глядя в глаза Хаён, Мина крикнула:
– Эй, Юн Хаён, совсем рехнулась? Как ты смеешь так с нами поступать? Ты ведь даже не знаешь, кто такая Юри!
– Ты ошибаешься. Я делаю это не из-за Юри.
Хаён улыбнулась и подняла руки; позади нее, казалось, расправила крылья черная летучая мышь. Глаза Хаён, в которых плясал свет от костра, загадочно блеснули. Она подобрала куски дерева, валяющиеся поблизости, и подбросила их в костер. Искры взвились в темное небо. Огонь разрастался.
– Тогда в чем дело?
– Ты смеешь так говорить – ты, кто запихивал песок мне в рот?
– Ты поэтому позвала нас сюда? Сумасшедшая дрянь… Я пойду. Мне надо в больницу, болит адски… – Теперь Ынсу утягивала Мину в попытке выбраться.
Хаён выхватила головешку из костра и выставила перед ними. Когда жар опалил их лица, Ынсу и Мина поспешно отступили назад.
– Что ты делаешь?
– Вы не можете так уйти. Вы же не услышали
– Просто отпусти нас. У Ынсу болит рука, – сказал Чихун.
Хаён, усмехнувшись, вытащила из-за двери рюкзак Юри, прислоненный к стене, и кинула его перед троицей. Ынсу, вздрогнув, резко крикнула Мине:
– Так и знала! Говорила же, избавься от него с концами!
– Почему ты орешь на меня?! Это ведь ты убила Юри. Это все из-за тебя! Все, вплоть до произошедшего с ее матерью, из-за тебя!
– Говорю же, мне больно, рука сломана… Мне надо в больницу!
– А-а-а! Свалите уже обе! Задолбали! – заорал Чихун. На миг он с ненавистью воззрился на Хаён, а затем пошел прочь.
– Эй, куда? Отвези меня в больницу… Эй, Пак Чихун! – Ынсу, ухватив Чихуна за руку, последовала за ним. Мина также поспешно исчезла в темноте, посматривая на Хаён.
Оставшись одна, та с силой бросила головешку обратно в костер. Внутри нее шла ожесточенная борьба. Даже готовясь к приходу сюда, она не смогла принять окончательное решение.
За дверью стояла канистра с бензином, с помощью которой можно было спалить все здание. Несколько раз ей хотелось все тут сжечь. Она хотела подарить горячее пламя этим троим, ставшим причиной смерти Юри. Пока Хаён разводила костер и ждала одноклассников, она думала о Мичжин, смотревшей на нее из пламени, и задавалась вопросом, что ей делать. А теперь, вопреки своей первоначальной задумке, Хаён просто отпустила их. Преодолела искушение пламени. Она вспомнила тот момент, когда, убегая из школы, попала в объятия Сонгён. Ей хотелось побыстрее вернуться домой и увидеть тетю. Хаён казалось, что Сонгён сможет понять, если она расскажет ей, что происходит у нее в голове и какие бури обрушиваются на нее.