– Пришли?
Поздоровавшись, Сонгён направилась в ванную. Принимая душ, она смотрела на себя в зеркало и терла запотевшее стекло, будто не могла поверить в увиденное. Еще раз глянула на себя. На животе были отчетливо видны растяжки. Сонгён втирала в кожу масло, чтобы предупредить их появление, но, вероятно, этого было мало, чтобы справиться с внезапным растяжением кожи. Ей стало еще печальнее.
Приняв душ, Сонгён переоделась, взяла грязные вещи и направилась в прачечную. Внутри стиральной машины лежала одежда мужа. Белые и цветные вещи валялись в одной куче, здесь же было и нижнее белье. Сонгён достала одежду, разделила ее и загрузила обратно в стиральную машину. Внезапно она поняла, что до сих пор не убрала летнюю одежду. Нужно привести все в порядок, пока еще есть время…
Как раз сегодня Сонгён собиралась ехать в больницу, поэтому она открыла шкаф, чтобы собрать одежду и отвезти ее в химчистку. Вытащила костюм, рубашки и брюки мужа и проверила карманы. Откуда-то выпали несколько купюр по 1000 вон, носовой платок и визитка. Когда она укладывала его одежду в экосумку, что-то прилипло к подошве ее ступни. Сонгён подняла ногу. Что-то похожее на песок… «Откуда он взялся?» Недоумевая, она вывернула брюки мужа и встряхнула их. Песок, спрятавшийся в швах, посыпался на пол. Сонгён взглянула на пол, затем взяла и проверила визитную карточку, найденную только что.
Она сообщила госпоже Ом, что собирается в больницу, и вышла из дома.
Врач в больнице поинтересовался, не появились ли какие-то неожиданные симптомы, после чего показал плод на УЗИ. Тридцатидвухнедельный ребенок здоров и активен. Окружность головы, которая до последнего времени, как говорили, была маловата, достигла нормы, и все стало хорошо. Врач переместил датчик на животе, чтобы показать лицо малыша, но рассмотреть что-либо было трудно, поскольку свернувшийся младенец прикрывал лицо руками.
– Этот малец с нами играет. Увидим ли мы сегодня твое личико?
Доктор улыбался и шутил. Сонгён слушала сердцебиение, наблюдая за ребенком на мониторе. Итак, малыш готовится к выходу в мир… Хотя она с облегчением узнала, что все стабильно, ее одолевали запоздалые сомнения в собственной готовности к появлению ребенка.
Выйдя из здания больницы, Сонгён села в машину и некоторое время не двигалась, глядя на здание больницы. Люди приходили и уходили. Муж работает где-то здесь. В другое время она позвонила бы ему, но сегодня ей не хотелось этого делать.
Сонгён достала визитку, которую положила в сумку, завела машину и вбила в навигатор адрес, написанный на визитке. Всего в двадцати минутах от больницы. На карте по дороге к пляжу Янян отображалась небольшая постройка.
Вскоре Сонгён свернула с дороги Пандогиль на дорогу Тонхэ. С правой стороны дороги открывался ослепительный морской пейзаж, но Сонгён сосредоточилась на голосовых подсказках навигатора. В будний день дорога была пуста, и она приехала раньше, чем ожидала.
Припарковав машину на стоянке перед пляжем, Сонгён вышла. Ледяной ветер с моря тут же забрался ей под пальто. Кожу покалывало – вероятно, ветер нес с собой песок.
Сонгён поплотнее запахнула воротник и подошла к краю пляжа. Здесь располагалось несколько временных построек. Несмотря на промозглый ветер, несколько энтузиастов наслаждались серфингом.
Центр «Блюмарин», указанный на визитной карточке, располагался среди этих построек. На одной из его стен были изображены вздымающиеся синие волны на фоне красного заката и катающийся на волнах серфингист. Дверь была приоткрыта. Сонгён распахнула ее до конца и вошла внутрь.
С одной стороны было выставлено необходимое для серфинга оборудование, с другой стороны располагалась полка с напитками. Судя по тому, что внутри стояла парочка столов со стульями, это место было не только обучающим центром, но и кафе. Рядом с оборудованием висели объявления об аренде и стоимости уроков, а дальше стену заполняли поляроидные снимки клиентов, обучавшихся здесь серфингу.
– Вам помочь? – спросил кто-то позади Сонгён, пока она рассматривала фотографии.
Обернувшись, Сонгён увидела молодого человека в гидрокостюме. Видно, он только что вышел из моря – с его волос капала вода. Парень оставил доску перед входом в центр и вошел, вытираясь полотенцем, которое взял на стуле. Приветливо улыбнулся. На загорелом лице выделялись белые зубы.
– Простите, вы, видимо, серфили…
– Ничего, всё в порядке.
Сонгён растерялась. Когда она обнаружила визитку в кармане мужа, ей и в голову не могло прийти, что она зайдет так далеко. Даже сейчас Сонгён не понимала, почему стоит здесь и зачем вообще сюда приехала.
– Серф… есть желание заняться серфингом.
– Да? – Взгляд парня опустился на ее живот.
Сонгён быстро отвертелась:
– Нет, это не для меня, а для дочери. Девочка ходит в среднюю школу и упрашивает записать ее на занятия.
– А… Несовершеннолетних тренируют в школе.
– А, да?
Сонгён задыхалась, у нее болела спина. Она схватилась за поясницу и сделала глубокий вдох.
– Вы в порядке? Присядьте сюда… – Парень, обеспокоенно глядя на нее, быстро предложил стул.
– Кажется, у вас здесь кофе продается… Может, есть что-то вроде травяного чая?
– В меню нет… но есть мои личные запасы, заварю вам. Ромашка пойдет?
– Да, спасибо.
Парень зашел за стойку, чтобы приготовить чай, а Сонгён снова огляделась. Что она хотела проверить, зачем приехала сюда? Ее глаза выискивали хоть что-нибудь. Так, а это что?.. Сонгён поднялась и подошла ближе.
Среди сотен фотографий занимавшихся серфингом она увидела лицо мужа. Это была даже не одна фотография, а несколько. И он был на них не один. Снимки, на которых его запечатлели щека к щеке с девушкой лет двадцати, явно уже делавшей себе пластику. Фотографии, на которых он обнимает за талии женщин с грудью, прикрытой лишь небольшими треугольничками бикини. На снимках муж широко улыбался, обнажив зубы, а лицо его было столь же загорелым, как и у владельца «Блюмарин».
Сонгён села обратно на свой стул. У нее не было желания искать дальше. Посмотрев в окно на море, она поняла, почему приехала сюда, как только нашла визитку. Разбросанные пазлы наконец обрели связь и стали выстраиваться в цельную картину.
Лицо, постепенно покрывающееся бронзовым загаром, нехарактерным для человека, вечно пропадающего на работе и не выходящего из помещения. Булочки, которые он внезапно купил в Сокчхо. Песчинки, посыпавшиеся с вещей. Если вспомнить, часто случалось так, что она звонила ему, собираясь в больницу, а он отговаривался тем, что находится у пациентов на выезде. Он вообще работает в больнице?
Парень поставил на стол травяной чай в прозрачном стеклянном стакане. Проследив за взглядом Сонгён, заговорил:
– Они учились здесь этим летом. Попав сюда один раз, потом сложно завязать. Здесь интересно.
– Зимой вряд ли получается серфить…
– Конечно, зимой – даже если надеть утепленный гидрокостюм – очень холодно. Многие закрываются на это время.
«Когда придет зима, где ты будешь проводить время?» Сонгён молча пила травяной чай и думала, что делать с этой проблемой. Благодаря теплому и ароматному напитку ее разум прояснился.
Сонгён сказав, что обсудит все с дочерью, попрощалась и вышла за дверь. Посмотрев на окрестные заведения, увидела, что некоторые из них уже закрылись, как и сказал молодой человек.
Идя к машине, Сонгён задавалась вопросом, когда все пошло не так. Если вдуматься, небольшие трещины появились уже давно. Может быть, это она старалась игнорировать происходящее?
И вдруг резко всплыл вопрос, который она давно отложила в сторону. «Почему муж предложил переехать сюда? Почему он вдруг бросил больницу, которая была в несколько раз больше и обладала лучшим оборудованием, чем нынешняя, и приехал сюда? Из-за меня?» Сонгён покачала головой. Это всего лишь слова ее мужа… Как только перешел в новую больницу, он пожаловался на ее маленькие размеры и ужасное оборудование. Муж не из тех людей, которые настолько спонтанны, чтобы принимать решения, не разузнав обо всем как следует.
Только тогда Сонгён подумала, что должна быть еще какая-то причина, о которой ей ничего не известно.
Погруженная в мысли, она сидела в водительском кресле. Наконец, достав мобильный, нашла номер Хичжу.
– Хичжу, у меня к тебе просьба…
– Говори.
– Просьба разузнать кое-что.
Сонгён хотелось рассказать подруге обо всех своих сомнениях, тревогах и страхах, поселившихся в ней, но она высказала только одну очень простую и ясную просьбу. По идее, Хичжу должна была тут же начать расспрашивать ее, почему и зачем она просит о таком, но лишь сказала, что все поняла, и тут же повесила трубку.
Друзей всегда что-то связывает, даже если они об этом не говорят. По одной этой просьбе Хичжу, казалось, догадалась о тревогах и сомнениях Сонгён.
Вернувшись домой, она, не выдавая себя, попробовала кимчхи, приготовленное госпожой Ом, и направилась в кабинет. Хотя прогулка длилась всего полдня, боль в области таза и в пояснице была очень сильной. Отяжелевшее тело, казалось, достигло предела прочности. Живот чувствовал себя ужасно.
«Что я делаю сейчас, идя туда, где никого не знаю?»
У нее было ощущение, будто ее бросили одну в незнакомом месте. Будто стены со всех сторон наступали на нее. У нее сперло дыхание.