– А, это ты… Позавчерашний господин частный детектив, да? А за спиной у тебя, что, священник? В самом деле, сначала детектив, потом священник… Рёко, это последний раз, когда мы идем на поводу у твоего сумасбродства. Кто знает, какие странные слухи поползут после этого… Я не могу допустить, чтобы они каждый раз разносили нам в щепы входную дверь. – По его тону можно было предположить, что директор клиники не допускал и мысли о том, чтобы воспринимать ситуацию всерьез.

Другие двое в комнате хранили молчание.

Рёко стояла перед дверью в запертую комнату – но смотрела не на меня, а на Кёгокудо.

– Что вы, собственно, собираетесь делать? Что вы можете сделать для семьи Куондзи? – спросила старшая госпожа Куондзи. Ее голос слегка дрожал.

Ловко проскользнув мимо меня, застывшего в дверном проеме, Кёгокудо вошел в комнату.

– Ты священник? Или, скорее, китоси – кто-то вроде шамана? Заруби себе на носу, со мной это жульничество не пройдет. Моя глупая жена очень набожна – сами видите, как она вся дрожит… Но я пока что еще остаюсь человеком науки.

По своему обыкновению отвесив по-стариковски нижнюю челюсть, директор клиники рассматривал Кёгокудо липким и цепким взглядом – в точности так, будто оценивал его. Затем подался вперед, словно для того, чтобы не дать Кёгокудо приблизиться.

Однако священник не потерял присутствия духа.

– Если вы – человек науки, то я хотел бы попросить вас немного хладнокровнее судить о том положении дел, в котором вы находитесь.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы, должно быть, можете в общих чертах предположить, что я буду делать и каковы будут последствия моих действий.

На мгновение старик сконфузился, на лице его отразилось смущение, и он выпятил губы трубочкой – в точности как осьминог.

– Что ты такое говоришь? К несчастью, я ничего не смыслю в синтоистских обрядах очищения от скверны, заклинаниях, молитвах и прочих подобных вещах. Нет никаких оснований для того, чтобы священник говорил мне подобное. Прежде всего, я не верю в призраков и проклятия!

Кёгокудо бесшумно прошел за спинку кресла, в котором сидел старик, и, глядя на его облысевший затылок, сказал, нисколько не изменившись в лице:

– Что касается меня, то я также не верю в такие вещи, уважаемый господин.

– Что-о?! – срывающимся на фальцет голосом воскликнул пожилой доктор и обернулся, но там уже никого не было: незваный гость в черных одеяниях еще раз обошел его, чтобы вновь нанести удар с тыла.

– Довольно уже обманывать самих себя. В этом мире нет ничего странного. В нем есть лишь то, что должно быть, и происходит лишь то, что должно произойти.