Выросший в городе, я еще никогда не видел подобной темноты. В этой чужеземной ночи нет ни электрических уличных фонарей, ни даже мерцания факелов.

В подлеске есть комары. Нет, это не комары. Какие-то подозрительные насекомые. Если быть неосторожным, они отложат тебе под кожу свои яйца.

Взвод полностью уничтожен. Все мертвы, кроме одного из моих подчиненных. Возможно, я несу за это ответственность.

Что это за зловещий голос? Наверное, это птица.

– …ночью в джунглях тоже кричат птицы, – сказал мужчина. В кромешной тьме я не могу разглядеть его лица.

Давай подождем здесь до рассвета, затаившись в траве и не двигаясь. Невозможно понять, где право, где лево, и будет ужасно наступить в могилу или что-то подобное.

– …останемся здесь до утра, и их солдаты найдут нас. Попасть в плен – значит покрыть себя позором.

– …может быть, тогда уж лучше покончишь с собой? Другие командиры взводов все так делают.

– …это предпочтение смерти бесчестью.

Мужчина говорит пронзительным голосом. Я не хочу умирать.

Мне вдруг становится страшно. Мне, которому уже давно была противна жизнь, который мечтал только о том, чтобы вырваться из этой бессвязной повседневности, – иными словами, размышлял лишь о том, как ему хочется умереть.

Ты совершил то, что уже нельзя исправить…

Назад вернуться уже невозможно. Поэтому не остается ничего, кроме как идти вперед…

Пронзительный голос разговаривает со мной. Как зовут этого оставшегося в живых подчиненного?