В это мгновение…

Рин… послышался звон ветряного колокольчика-фурина.

– Кэээээээээ!

Это был не человеческий голос.

Это кричала птица.

Кёко поднималась в кровати. Из ее горла вырывался птичий крик.

Казалось, все происходило очень медленно.

Как в замедленной съемке.

Ширмы падают на пол.

Грудь Кёко оголяется.

Ее огромный вздувшийся живот оказывается выставленным на всеобщее обозрение.