– А-а, – неопределенно протянул я в ответ.

Прошло еще некоторое время, прежде чем ко мне полностью вернулась память.

– Одиннадцать… вечера или утра?

– Ой-ой… после того, как отключился вечером, ты проспал здесь всю ночь. Сейчас одиннадцать часов утра, – сказал Киба.

Вот как. Я ясно помнил то мгновение, когда потерял сознание. Мне даже не нужно было закрывать глаза, чтобы все произошедшее вновь ожило передо мной, как в кинофильме.

Кёгокудо держал в руке ветряной колокольчик-фурин. Тот самый, который всегда был подвешен к свесу крыши его дома. Примерно в тот же момент, когда упали ширмы, вбежали Киба и его люди. За ними следом спешили врачи «Скорой помощи» в белых халатах – у них были носилки. Найто бился в яростном припадке и вопил как безумный. Киносита скрутил ему руки за спиной. Но, несмотря на это, Найто продолжал сопротивляться и отбиваться, отвратительно извиваясь в бесплодных попытках вырваться. Аоки поддерживал под руку пожилую хозяйку дома: сидя на своем стуле, она горько рыдала, издавая лишь бессвязные стоны. Киба что-то говорил директору клиники, но старик, судя по всему, его не слышал: он стоял, словно впав в маразм, с совершенно бледным лицом. А Рёко, что делала Рёко? Кёгокудо с выражением лица как у бога смерти – синигами – прошел мимо меня. В открытом настежь дверном проеме виднелось ошеломленное лицо Ацуко Тюдзэндзи. Кёгокудо коротко обернулся и посмотрел на меня:

– Ты этого хотел. Доволен?

Своим ускользающим сознанием я искал Рёко. Рёко…

Она смеялась.

Все это произошло в течение нескольких секунд.

– Все, кто имеет отношение к делу, настолько не в себе, что я, откровенно говоря, не возьму в толк, что там произошло. Но теперь у нас есть труп, так что все, как ты понимаешь, немного изменилось. Для удобства эта комната будет штабом нашего следствия. Я вызвал подкрепление, так что с самого утра криминалисты обследуют место происшествия, но, так или иначе, полная картина инцидента… да какое там, я даже очертаний ее не могу увидеть. Это убийство? Выбрасывание трупа?.. Нет, поскольку он находился в комнате, то это не выбрасывание, так?

– Что случилось с Кёгокудо?

– Он мгновенно исчез – как говорится, скрылся в облаках… Куда он пошел?

– Я не знаю, извините, – виновато проговорила Ацуко Тюдзэндзи.

– Как бы то ни было, неплохо было бы задать некоторые вопросы в интересах следствия… поэтому я ждал здесь все это время, пока ты проснешься.

Я постепенно осознал, что комната, где я спал, была, вероятно, одной из палат в новом здании клиники Куондзи.

– Бабуля так переволновалась, что впала в беспамятство. У деда легкая сердечная недостаточность. Найто и вовсе плачет, вопит, обоссался от ужаса и впал в полубезумие, так что толку от него никакого. Младшая дочь, само собой, без сознания: она в тяжелом состоянии, ее увезли в другую больницу. Сейчас ей, наверное, делают операцию.