Губы Найто покривились, словно в презрении к самому себе, и он издевательски расхохотался.

– Так ты, получается, влюбился в Кёко…

– Ошибаетесь. Еще как ошибаетесь. Я по уши втрескался в Рёко! – подражая тону Кибы, дурашливо ответил Найто. Однако окончание фразы он произнес дрожащим голосом. – С первого взгляда на нее я стал ее пленником. Но Рёко была холодна. С того времени и до сегодняшнего дня она ни разу не улыбнулась и не засмеялась в моем присутствии. К тому же хозяйка дома также почему-то держалась с Рёко холодно и безучастно. Когда я спросил ее об этом, она ответила, что Рёко не может выносить ребенка, поэтому никогда не выйдет замуж. Моей невестой должна была стать Кёко.

– Что ты думал о Кёко?

– Не то чтобы она мне не нравилась… Но мне совсем не подходила такая избалованная, воспитанная, не зная ни в чем себе отказа, наивная и неискушенная барышня. Меня гораздо больше привлекала Рёко… такая таинственная, такая тихая… да, она была похожа на свою мать в молодости. Быть вынужденным жениться на младшей сестре женщины, которую я по-настоящему обожал, о которой я тосковал, и жить с ней бок о бок – разве это была не пытка? Я колебался. Однако… когда я возвратился с фронта, обстоятельства изменились.

– На сцене появился Макио Фудзино.

– Да. Окружающие говорили, что я, наверное, испытываю горькие сожаления, как человек, у которого черный коршун вырвал прямо из рук кусок обжаренного в масле тофу, – но в действительности все было иначе. В глубине души я радовался. Может быть, благодаря этому у меня появился шанс жениться на Рёко.

– Что думала госпожа Куондзи по поводу предложения Макио? Старушка ведь выбрала тебя в качестве приемного сына, так ведь?

– Она долго спорила об этом с директором клиники, но в конце концов всё решили деньги. Клиника очень сильно пострадала во время войны. Госпожа Куондзи пришла ко мне с низко склоненной головой и сказала, что они возьмут на себя пожизненную заботу обо мне, даже помогут найти невесту. Я ответил ей, что всё в порядке, и попросил позволить мне жениться на Рёко. Однако стоило мне произнести это, как ее лицо залилось краской и она резко ответила, что это недопустимо. Она готова была выслушать любую другую мою просьбу, но только эту было исполнить нельзя, категорически нельзя, повторила она. Я вновь впал в отчаяние.

– В чем была причина отказа?

– Не знаю. Лишившись надежды, я бесцельно проводил день за днем. Экзамены я тоже провалил. В это время Кёко вышла замуж за Макио, но мне не было до них двоих никакого дела. Однако в моей комнате были хорошо слышны голоса молодоженов. Стояло лето, и окна были открыты…