Я не могла больше этого выносить и выбежала из дома, прихватив с собой только кошелек, села на поезд и поехала к бабушке с дедушкой, родителям отца. У них большой дом на окраине промышленного района, недалеко от реки Ара. Они в один голос принялись оправдывать своего сына, мол, да, он эксцентричный, но творческие люди все такие, потом сказали мне вернуться домой и попросить у отца прощения за то, что заперла входную дверь, оставив его на улице. Еще они сказали мне прибраться в ванной и почистить обувь. Я начистила до блеска голубой кафель и черные кожаные туфли и сразу ушла, не оставшись на ужин.

Я спустилась к реке и побрела вдоль кромки воды. Дул сильный ветер, небо заволокли густые тучи. Вскоре пошел снег, хотя был уже конец апреля. Только боль в промерзших до костей руках и ногах напоминала мне о том, что я еще жива. Мне было некуда идти, да и денег с собой оказалось совсем немного. Хотелось просто растаять вместе со снегом.

Я попыталась подняться обратно на дорогу, но из-за снега ничего не видела перед собой. Забираясь по насыпи, я поскользнулась, упала и поцарапала колено. Пошла кровь, мне стало себя жаль. Я уселась прямо там, у дороги, и заплакала.

Вдруг передо мной появился продавец круглосуточного магазина с аптечкой в руках. Это был парень с темными растрепанными волосами. Он сразу показался мне застенчивым, но добродушным.

Парень наклонился и обработал царапины на моем колене. Сквозь слезы я смотрела, как он заклеивает ссадины пластырем. Мне кажется, я уже тогда влюбилась в него.

Потом он встал и неуверенно спросил: «Можешь идти?»

На бейджике была написана его фамилия – Коидзуми. Так я и познакомилась с Юдзи.

Я помотала головой из стороны в сторону. Тогда он спросил: «Подождешь полчасика?» Я кивнула. Он достал из кармана униформы бумажник, протянул мне тысячу иен и попросил подождать его в семейном ресторане неподалеку.

Сейчас события того вечера кажутся мне каким-то сном. Я оказалась в его маленькой, но аккуратно прибранной комнате, он угостил меня кофе с сахаром, мы читали мангу из его большой коллекции, играли в видеоигры и весело смеялись. У Юдзи был только один футон, поэтому нам пришлось спать вместе. Он сказал, что хотел бы стать со мной ближе, и я ответила: «Мы же теперь встречаемся? Тогда все хорошо». Той ночью нас окружала полная тишина, даже снег перестал идти. Я помню, какими большими оказались его ладони.

Простите, мне трудно писать такое длинное письмо, поэтому, наверное, я закончу на этом.

Канна Хидзирияма»

Дочитав письмо, я сразу же включила компьютер и набрала в интернете «Юдзи Коидзуми». Мужчин с таким именем оказалось очень много, но ни один из них не жил рядом с рекой Ара. Я потерла лоб. Они с Канной встречались десять лет назад. Он мог уже давным-давно переехать. Хорошо если он все еще живет где-то в Токио. Но если он перебрался в другую префектуру, как Намба, то пытаться найти его бесполезно.

Так и не придумав, что делать, я позвонила Касё.

– Как найти человека? Ну, я бы первым делом попробовал связаться с магазином, где он работал. Правда, если он уволился еще тогда, десять лет назад, выйти на него будет очень непросто.

– Пожалуйста, помоги мне, – не сдавалась я, прокручивая страницу поиска на экране компьютера.

– Будь у него более редкое имя, это бы, конечно, сильно все упросило.

– Да, это точно. И еще вот что… Может, симпатия между Канной и этим парнем действительно была взаимной, но все-таки встречаться с двенадцатилетним ребенком – это преступление. Даже не знаю, согласится ли он на встречу с нами.

– Кстати, чуть не забыл! Можешь меня поздравить. Один выпускник художественного университета, который ходил на занятия домой к Наото Хидзирияме, согласился предоставить несколько своих картин с этих уроков для суда.

– Правда?

– Я связался с ним, ни на что особо не рассчитывая, но он сказал, что по ночам его мучают кошмары, и попросил взять картины.

– Ого. Нужно было с самого начала попросить тебя помочь, – слабо улыбнулась я.

– Да это все благодаря вам с Цудзи, – возразил Касё и продолжил прежде, чем я успела извиниться за недавнюю ссору: – А что касается этого Коидзуми, если он встречался с Канной десять лет назад, вряд ли мы сможем привлечь его в качестве своего свидетеля.

– Да?

– Ага. Скорее всего, суд посчитает, что эта история не имеет отношения к делу. Но если разговор с ним поможет нам выяснить правду, мы должны постараться найти его.

Поблагодарив Касё за помощь, я положила трубку и медленно обвела взглядом кабинет. Он ничуть не изменился с тех пор, как я впервые здесь оказалась. Повсюду расставлены горшки с цветами, увлажнитель воздуха выбрасывает облачка пара, в аквариуме перебирают плавниками тропические рыбки.

Я взяла с полки одну из книг. Это была работа главврача, которая впервые попала мне в руки, когда я еще училась в старшей школе. Из нее я узнала слово «уцелевший».　С самого детства у меня было ощущение, словно я брожу по темному туннелю, и почему-то слово «уцелевший» ужасно привлекло меня. Только позже я поняла почему. Когда у твоего состояния появляется название, тебе становится проще принять себя. Другим становится проще принять тебя. Прочитав книгу главврача, я впервые почувствовала, что меня принимают такой, какая я есть.

Теперь уже нам предстояло дать название тьме, которая таилась в сердце Канны. Анализ прошлого и поиск причин своих поступков – это не попытка сбежать от ответственности или переложить ее на кого-то другого. Это кропотливая работа, которую необходимо проделать, чтобы изменить настоящее. Можно спрятать травмы в самый дальний угол сознания, притвориться, что их нет, и идти вперед, но они продолжат преследовать тебя, отравляя жизнь. Ведь «настоящее» формируется не сейчас, а вырастает из прошлого. Канна хочет, чтобы мы нашли Юдзи Коидзуми. Должно быть, есть что-то, о чем она смогла рассказать только ему.

Через неделю, когда я ехала после работы домой, мне позвонил Касё:

– Я нашел Юдзи Коидзуми.

– Правда? – переспросила я, поднимаясь по лестнице на своей станции.

– Да, я сходил в магазин, где он работал. Мне повезло, и я встретил сотрудника, который работает там в ночную смену на протяжении уже пятнадцати лет. Судя по всему, Коидзуми теперь менеджер игрового центра в городе Вако. Что теперь? Я сам с ним еще не связывался. Дальше будете действовать вы с Цудзи?

– Да, давай так, – кивая, согласилась я.