Когда Рози отошла в туалет, Пол вернулся к нашему столику.
– Ну как, все нравится?
– Безумно вкусно, – говорю я. – Ням-ням!
– Рад слышать!
– Вам надо обязательно научить меня готовить такие гамбургеры. Как вам удается делать их такими мягкими и хрустящими одновременно?
– Оливковое масло, – со смехом отвечает Пол. – Весь секрет в оливковом масле.
– Вот оно что!
Пол собирает наши пустые тарелки и, балансируя со стопкой, как цирковой артист, исчезает так же быстро, как и появился.
Я перевожу взгляд на Адама. Он смотрит в окно, на сидящих на террасе людей. Я в задумчивости чешу подбородок. В первый раз за вечер мы оказались с ним одни за столиком, и я чувствую, что уже начинаю нервничать. Черт, я же только что решила покончить с этим. Но вино уже бурлит в моих венах и толкает меня задать следующий вопрос:
– А скажи, Адам, чем ты занимаешься, когда не расследуешь преступления? Рози рассказала, что ты не один живешь.
Наши взгляды пересекаются.
– Ясно, – откликается Адам. – Значит, мама рассказала тебе о Сабине?
Я киваю.
– Ага. Точнее, просто упомянула о ней.
Сама не знаю, зачем я задала этот вопрос. Может быть, в надежде, что он сейчас скажет:
– И… как долго вы…
– СИЛЛА!
Мы с Адамом одновременно вздрагиваем и оборачиваемся. У стены возле барной стойки стоит Рози и машет мне рукой. Извинившись перед Адамом, я поднимаюсь со стула, чувствуя, что после всего выпитого «Примитиво» мое чувство равновесия пребывает не в самой лучшей форме. После чего направляюсь к Рози.
– Смотри сюда, – говорит она, показывая на стену.
– Ты уже успела посетить дамскую комнату?
– Еще бы, я знаешь, как быстро писаю. Гляди.
Я рассматриваю стену. Со столика было трудно разобрать, чем ее оклеили, но теперь-то я вижу. Люди. Сотни снимков людей. Должно быть, посетители ресторанчика.
– Красивая стена, и что?
Из-за барной стойки выныривает официантка из Лидингё.
– Это наши посетители за двадцать лет. С 1997 года, когда ресторанчик только открылся. Пол ужасно гордится этой стеной. Хотите, я вас тоже щелкну на память?
Из ящика позади нее появился старый черный «Полароид», и прежде чем мы с Рози успели отвернуться, официантка нас щелкнула. Нам в глаза блеснула вспышка, и спустя несколько секунд на барной стойке уже лежал небольшой напечатанный снимок. Уроженка Лидингё протянула нам ручку.
– Можете написать ваши имена на белой полоске внизу.
После чего официантка продолжила смешивать напитки, а Рози, ухватив меня за плечо, подвела поближе к стене и указала на один из снимков, затерявшийся среди сотен других.
– Смотри, что я увидела, – прошептала она.
Я пригляделась к фотографии, на которую указывал ее палец. На ней были запечатлены четыре девочки. Выглядели они не старше девяти-десяти лет, и на всех были белые платьица. Внизу кто-то подписал: «Праздник летнего солнцестояния 2007. Словно сладкий белый сон».
В центре снимка – блондинка. Ее белокурые волосы такие густые и светлые, словно принадлежат кукле Барби. У меня перехватило дыхание.
– Каролина…
Рози кивнула.
– И взгляни-ка сюда, – сказала она.
И показала на девчушку рядом. Веснушчатая крошка с ярко-рыжими волосами.
– Я ведь их вспомнила, – сказала Рози. – Всю их девчачью компанию. Не имена, а именно саму
Какое-то время я молча разглядывала снимок. Широкие улыбки, щербинки между передними зубами. Довольная ребятня на летних каникулах.
– Вот она…
Рози показала на крайнюю девочку слева. Та выглядела несколько иначе. Не такой убийственно красивой, не таким белым сном, как остальные.
– Это вот она погибла.
Я пригляделась к снимку повнимательнее. От выпитого вина картинка перед глазами расплывалась.
– Та самая девочка, которая погибла десять лет назад?
– Угу.
– Юсефина?
– Точно.
– Которую убил… Шахтер?
Рози фыркнула.
– Лично я не верю в эту легенду. Но из-за того, что в это дело оказались замешаны дети, полиция держит рот на замке. Ни одна газета не написала о случившемся. Все говорили о произошедшем в Буллхольменских шахтах только как о несчастном случае.
Я кивнула сама себе.
– Ну разве это не странно, что две девочки из одной компании погибают?
– Это
– И обе в канун праздника летнего солнцестояния. С разницей в десять лет. Как ты думаешь, Адам это видел?
Рози пожала плечами и вздохнула.
– Он ведь упомянул, что собирается поговорить с этой рыжеволосой девчонкой. Как ее зовут? Ина? Но сейчас полиция, кажется, больше нацелена на папашу Каролины.
Еще раньше днем, когда мы с Рози заметили на похоронах рыжеволосую девушку, Адам, дождавшись окончания погребальной церемонии, подошел к ней поговорить. Вернувшись к нам обратно, он доложил, что ее зовут Ина, что ее родители владеют домом на противоположной стороне острова и что она регулярно с самого детства приезжает сюда летом. Девушка также подтвердила, что знала Каролину, но они уже давно друг с другом не общались. Примерно с подросткового возраста. Адам все записал, и они условились, что в конце недели Ина явится на допрос в полицейский участок Наки.
Я показала на девчонок на снимке.
– Ладно, значит это Юсефина, и она погибла в шахтах десять лет назад. Это Каролина, и ее убили на прошлой неделе. Вот это Ина, которую мы только что видели на похоронах. Но вот последняя девочка на снимке – вторая блондинка. Кто она?
Какое-то время мы молча смотрим на четвертую девочку.
– Понятия не имею, – говорит Рози. – Как я уже сказала, я не помню их имен.
– Пожалуй, нам следует это разузнать.
Рози кивает. Должно быть, это вино так нас взбудоражило, или же все дело в том, что мы с Рози одинаково устроены. Обе страшно любопытные.
– Только Адаму ничего не говори, – просит Рози.
– Совсем?
– Он волнуется за меня. Считает, что я вечно сую свой нос не в свои дела. Якобы я все должна оставить на усмотрение полиции. Но они ведь
Рози закатила глаза, а я фыркнула. Но стоило мне повернуться, чтобы уйти, как Рози снова схватила меня за руку.
– Погоди-ка, вот здесь.
И показала еще на один снимок. Он висел рядом со снимком Каролины и компании, и на нем была запечатлена взрослая женщина, чуть старше меня по возрасту. Она широко улыбалась, ее лицо раскраснелось. Прямые волосы цвета воронова крыла…
– О боже, – выдыхаю я. – Какая…
– Татуировка, – заканчивает Рози.
Татуировка на шее женщины в самом деле достойна внимания. Большой черный скорпион, извивающийся до самого подбородка. Откровенно говоря, он не слишком-то ей подходит. Но смотрится действительно эффектно. На коленях у женщины сидит девочка. На вид ей тоже лет девять-десять. Но она не улыбается так же широко, как ее мама. Правильнее сказать, она вообще не улыбается. Напротив, выглядит очень сдержанной. Даже немножко грустной. На ней розовая футболка, волосы заплетены в косу.
– Этих двоих я тоже видела, – тихо говорит Рози.
Я вижу по ее лицу, как она усиленно пытается что-то вспомнить.
– Видела их обеих: и маму, и дочку, – продолжает она. – Они были здесь. В то же самое лето, когда умерла Юсефина. То есть десять лет назад. Мама была очень своеобразной.
– Своеобразной?
– Да. Вообще-то не в моих привычках кого-то осуждать, Силла, но эта женщина явно была… без тормозов.
– Ой. И в чем именно это выражалось?
– Во всем. Мужчины, алкоголь… У нас тут многие о ней болтали. Даже несмотря на то, что я сама только что появилась на острове, а новенькие у нас всегда становятся темой для разговоров. Но помнится, мы все сошлись на том, что она далека от идеала образцовой мамаши. Она часто бывала здесь по вечерам.
– Здесь?
– Ну да, на открытой террасе у Пола. Вечно пьяная, вечно на коленях у какого-нибудь мужика.
Я бросила на Рози скептический взгляд.
– Завидуешь?
– Вот еще! Да многие мужчины с радостью усадили бы меня на колени. Да только мне куда лучше на своем собственном стуле.
Мне пришлось срочно отогнать от себя видение огненно-рыжей Рози, восседающей на коленях богатого яхтовладельца, чтобы не расхохотаться.
– Я понимаю, как это звучит, – продолжила Рози. – Но в то лето нами руководила не зависть, а беспокойство. Потому что пока эта женщина куролесила ночи напролет, ее дочка оставалась без присмотра.
– Вот оно что…
– Да, мы видели ее только днем. И…
Она ненадолго замолкает.
– И?
– И если я правильно помню, несколько раз я видела ее в компании с Каролиной и ее подругами.
Какое-то время мы просто молча стоим и смотрим на снимок и на текст внизу под ним: «ЛОЛЛО И ДОЧКА ЯННА. ИЮНЬ, 2007».
Глава девятнадцатая
Глава девятнадцатая