Рози кивнула.

– Десять лет назад десятилетняя Юсефина погибла на этом острове, – продолжила я. – Вы это знали?

Адам какое-то время молчал. Я видела, что мои слова задели его. Но истина, несомненно, куда важнее его гордости.

– Хм… Да, я в курсе, что десять лет назад здесь погибла маленькая девочка. В шахтах, если я правильно помню?

Я кивнула. Адам сделал глубокий вдох.

– У меня не было никаких зацепок по тому делу. Но… ты права. Я действительно не знал, что погибшая девочка была подругой Каролины. Хотя это вовсе не обязательно должно что-то означать.

Я сдвинула солнечные очки на лоб и прищурилась.

– Так, значит, ты не считаешь странным, что две девочки из одной компании погибли?

– Но с разницей в десять лет, – заметил Адам.

– А еще есть блог, – продолжила я. – Вы читали блог? Каролина вела блог в Интернете.

– Деятельностью Каролины в Интернете занимается моя коллега Тилли.

– И она не обнаружила там ничего странного?

– Если она что-то и обнаружила, то это все равно конфиденциальная информация. Мы здесь полицейское расследование ведем, а не байки на завалинке травим.

Я сглотнула. Бог ты мой, неужели непременно надо быть репортером скандальной газетенки, чтобы из всей шелухи вытащить на свет старый как мир любовный мотив?

– Я понимаю. Но я тоже читала блог Каролины. И я обратила внимание на ее слова, где она почти прямо угрожает некой неизвестной личности, которая, кажется, проявляла интерес к Бенжамину. Она даже написала нечто вроде: Ты никогда не получишь его. Очевидно, это некто, кого Каролина знала, верно? А Пол в свою очередь рассказал, что он видел, как Бенжамин стоял и болтал с рыжеволосой девушкой возле гостиницы в ночь праздника летнего солнцестояния. И в ту же ночь Каролину убили. Разве ты не понимаешь, что тут есть над чем подумать?

Под конец тирады я прямо запыхалась, и мне пришлось сделать большой глоток кофе, чтобы успокоиться. Адам склонил голову набок. По крайней мере, он уже не выглядел таким сердитым, скорее – впечатленным.

– Так ты хочешь сказать, что это Ина убила Каролину? По причине ревности?

– Я хочу сказать, что это может быть вполне логичным мотивом. Почему отец Каролины кажется вам куда более подходящей кандидатурой на роль убийцы?

– Потому что есть сведения, что прежде он плохо обращался с женщинами. Ты об этом тоже должна была узнать, раз так хорошо умеешь искать в Интернете.

Я поджала губы. За несколько участков поодаль взревел мотор газонокосилки, и сосед принялся подстригать траву.

– Как бы то ни было, я считаю, что вы должны уделить Ине чуть больше внимания. Она ведь живет в доме на дальнем конце острова, верно? Может, стоит прогуляться в ту сторону? Пока твоя коллега не приехала?

Адам скрестил руки на груди. Кажется, эта ситуация его забавляла.

– Стоит, говоришь?

– Ну да, а я могу пойти с тобой! Ведь пока Тилли нет, тебе может потребоваться небольшая поддержка.

– Так, по-твоему, работает полиция? – издевательски протянул Адам. – Думаешь, мы берем с собой на допросы любопытных проныр из гражданских?

– Это никакой не допрос, – уточнила я. – Просто прогулка. Прогулка с определенной целью. Ты же должен как-то заполнить время, пока Тилли сюда добирается…

Адам вопросительно посмотрел на свою маму, которая уже успела намазать себе еще одну булочку мармеладом.

– Да, послушай, сынок, – ласково прощебетала Рози. – Любители совать свой нос в расследования порой тоже могут оказаться полезны. Хотите, я дам вам с собой термос с кофе на дорожку?

Глава двадцать вторая

Глава двадцать вторая

Кофе мы с собой брать не стали. Зато прихватили две бутылки с водой. Денек, как обычно, выдался жарким и душным, все последние недели царила неестественная жара. Словно вся Швеция заболела лихорадкой, так что вода была вещью первой необходимости.

Нескольких минут поиска в «Гугле» хватило, чтобы выяснить, где находится дом родителей Ины. Адам, пожалуй, мог бы заявить, что это ему удалось найти адрес, зато я сумела правильно проложить маршрут. Адам выяснил, что на дальнем конце острова находится всего четыре дома – очевидно, та часть побережья была куда более пустынной, чем та, где жила я. Каждый дом был зарегистрирован на чье-то имя, и тогда мне пришло в голову, что мы могли бы уточнить нужную нам фамилию на интернет-сайте гимназии «Эстра Реал». Адам знал, что Каролина Аксен там училась. Ина же, которая была одних с нею лет и, по всей видимости, вращалась в тех же кругах, скорее всего тоже посещала это заведение. Так оно и оказалось. «Бинго!» – смущенно воскликнула я, когда на домашней странице гимназии появилось имя Алины Цетрэус. Для полной уверенности я вбила ее полное имя в гугл-поиске и тут же получила фото ее профиля на странице в «Фейсбуке». Ина. Ина с темно-рыжими волосами.

– Тебе, пожалуй, следовало стать криминалистом, а не журналистом, – сказал Адам, когда мы принялись подниматься вверх по склону, пробираясь через густой ельник.

– Ты думаешь?

– Это не комплимент, если что.

Мне пришлось глотнуть немного воды, потому что поросший лесом склон оказался крутым, а солнце пригревало очень сильно.

– Ты сердишься на меня?

Адам лишь что-то фыркнул в ответ. Провел рукой по густым темным волосам. Тем самым волосам, за которые я крепко держалась всего несколько часов назад.

– Адам?

– Я не сержусь, просто думаю, что тебе следует оставить в покое работу, которую должна делать полиция. Я же не лезу в твою работу и не пишу за тебя статьи, верно?

Я протестующе дернула головой и одновременно мне пришлось ухватиться за ствол ели, чтобы немного передохнуть. Прогулку до дома Цетрэусов не назовешь подарком для ног.

– Дело ведь не в этом, верно? – осторожно спросила я.

– Ты о чем?

Я бросила на него многозначительный взгляд.

– Так о чем ты?

– Ты расскажешь ей?

– Кому?

Теперь он тоже остановился. Я вытерла пот со лба.

– Сабине.

Он опустил взгляд на свои туфли. Ненадолго прикрыл глаза.

– Силла, это… сложно, окей?

– Конечно. Я просто так спросила. Просто я… я чувствую себя так…

– Ты знала, что так будет, – перебил он меня. – Мы говорили об этом в ресторане, и тебя это не остановило. Совершенно не остановило! Ты точно знала, по какому сценарию будет развиваться вечер дальше. Ты сама захотела переспать со мной, это твой выбор.

– Так это же у тебя есть подружка, Адам. Не у меня. Нечего все на меня перекладывать.

– Все сложно.

– Это я уже слышала.

– Но так оно, черт возьми, и есть.

– Ты словно озвучиваешь свой статус в «Фейсбуке».

Он повернулся ко мне спиной и снова принялся взбираться по склону. Бросив меня на жаре. Вот подонок, думаю я. Мы едва знакомы друг с другом и вот, пожалуйста, уже ссоримся. Если случившееся между нами было тем, что обычно называют «сходить налево», то поистине это наихудший из всех вариант развития событий. Отлично сработано, Силла. Круто. Крепись.

– Адам!

Я бегу за ним вверх по склону, пока наконец не нагоняю, вконец запыхавшись. Какое-то время мы идем молча. Крохотные птички перелетают с ветки на ветку над нашими головами. Солнце так палит, что кожа едва не идет пузырями. Я кладу руку ему на плечо.

– Прости.

Он качает головой.

– Нет. Тебе не нужно просить прощения. Я… это целиком и полностью моя вина. Прости, что накричал.

– Я просила прощения за то, что вмешиваюсь в твое расследование.

– А… ну за это тебе действительно стоит просить прощения.

Я киваю, и мы продолжаем идти дальше. Дышать становится все труднее, воздух с хрипом вырывается из горла, легкие как два выдохшихся баллона. Надо мне взяться за ум и начать заниматься спортом. Вот только, к сожалению, пробежки – это так скучно.

– Как так вышло, что ты стал полицейским? – спросила я через короткое время.

Кажется, я правильно выбрала новую тему для разговора. Вполне нейтральную и простую для обсуждения.

– А тебе зачем? – спрашивает Адам.

– Просто любопытно.

– Что ж, я себе тоже много раз задавал этот вопрос.

– Вот как?

Адам тряхнул головой.

– Да, потому что временами это довольно угнетающая работа. Не то что твоя. Мне следовало пойти твоей дорогой. Выбрать что-нибудь менее… тревожное.

– Послушай-ка, когда пишешь седьмую статью об очередной любовной неудаче Кикки Даниельссон, то тут кто хочешь впадет в депрессию.

Он фыркнул. Я попыталась улыбнуться, но ответной улыбки не увидела.

– А что такого угнетающего в работе полицейского? – спросила я.

– Так много несчастий вокруг. Несчастий, которых обычные люди не замечают.

– Объясни.

– Ну, я не хочу сказать, что обычные люди обязаны их замечать. Но мы, кто работает с этим изо дня в день, обязаны это делать. Оборванцы, которые творят черт знает что с собой и с другими. Уж поверь мне… это не всегда похоже на книги Агаты Кристи.

– Но иногда все-таки похоже?

Он смотрит на меня, и, когда наши взгляды встречаются, в моей груди разливается приятное тепло. Будто ночной свет луны снова ненадолго вернулся.

– Да. Временами, да.

Мы оказались на вершине холма, и внезапно до наших ушей доносится шум моря. Во всяком случае, очень похоже на звук, который создает открытая вода. Своего рода тишина, которую можно услышать.

Мы резко останавливаемся. Адам кладет руку мне на плечо, и я чуть не вздрагиваю от его горячего прикосновения.