– Здравствуйте, – произносит женщина, голосом глубоким, как Атлантический океан. – Меня зовут Ирина, и сегодня я позабочусь о вас.

Вскоре я тоже оказываюсь лежащей на лавке, и Ирина втирает в наши с Рози спины теплое масло, пахнущее розами и свежей древесиной. Я-то думала, что у каждой из нас будет своя массажистка, но Ирина занимается нами поочередно. Наверное, руководство еще не успело обзавестись достаточным количеством персонала.

Ведь что ни говори, а отель только-только открылся.

– Вы тоже из числа приглашенных на свадьбу гостей? – спрашивает Ирина. – Кажется, вчера здесь было большое застолье.

– Верно, – отвечает Рози, и я, лежа рядом с ней на лавке лицом вниз, состраиваю удивленную мину. – Мы действительно приглашены на свадьбу. Меня зовут Рози фон Розен…

О боже.

– А это дочь моей сестры, Камилла… Сильверберг.

– Замечательно, – радуется Ирина.

Я же молча лежу, уткнувшись носом в свою белую подушечку, и изо всех стараюсь не рассмеяться. И как только эта Ирина смогла повестись на такое? Впрочем, когда надо, Рози умеет врать очень убедительно. К примеру, прошлым летом я в течение нескольких недель пребывала в полной уверенности, что она всю свою жизнь простояла за прилавком рыбного отдела супермаркета «ИКА», хотя на самом деле последние тридцать лет она работала в полиции и занималась расследованиями.

– Но то, что случилось сегодня ночью, просто ужасно, – говорит Рози. – Абсолютно в голове не укладывается.

Ага, теперь-то я понимаю, куда она клонит. Ясненько.

– Вы имеете в виду ту женщину, которая скончалась?

– Именно, – энергично кивает Рози.

– Я слышала об этом, – говорит Ирина. – Но мне не хотелось бы поднимать эту тему. Здесь нужна спокойная обстановка. Без всякой нервотрепки.

– Хорошо, тогда поговорим о чем-нибудь другом, – тут же соглашается Рози – чересчур радостно, на мой взгляд.

– А вы были знакомы с той женщиной?

– Нет, – отвечает Рози. – Только вчера с ней встретились. Ее Агнетой звали.

– Да, точно, Агнета. И самое жуткое, что ее труп обнаружил не кто-нибудь, а невеста собственной персоной.

Я могла поклясться, что услышала, как у лежащей рядом со мной на лавке Рози в груди кувыркнулось сердце. Бедная невеста, подумала я.

– Да, я тоже это слышала, – небрежно бросила Рози.

– А вы кем приходитесь молодоженам? – спросила Ирина, одновременно кладя мне на спину горячий камень.

Ай, прямо как в самом… Это что, действительно так должно быть? Оказаться заживо замурованной камнями? Превратиться в банный агрегат? Я проглатываю боль и пытаюсь дышать глубже. Папа всегда называл меня плаксой – в детстве я могла разреветься даже от комариного укуса.

– Э… ну вы, должно быть, слышали. Я подруга…

Рози на секунду замолкает. Ну, давай же!

– Подруга матери невесты. Да, мы всю жизнь были с ней очень близки, малышка… невеста, можно сказать, выросла у меня на глазах.

Вот это да.

Рози фыркает. Понятно, она не помнит имени невесты. Честно говоря, я тоже.

Но все-таки, как ее зовут? Я же помню, как по прибытии сюда мы с Рози видели невесту в саду виллы. Управляющая отелем Эрика говорила нам, как ее зовут. Магдалена? Мартина?

– Я называю ее «невестой», потому что это ведь ее свадьба, – объясняет Рози. – Она – королева, наша маленькая невеста.

– Понимаю, – кивает Ирина.

– А по поводу Агнеты – вы что-нибудь еще о ней слышали?

Я прямо-таки слышу, как позвякивают сережки в ушах Ирины, когда та мотает головой.

– Полиция была здесь. Опросила кое-кого из персонала отеля. Но, насколько я поняла, это всего лишь несчастный случай. Так сказала моя коллега Дженнифер, та, что работает на ресепшене. Это ей позвонила невеста, когда сегодня утром обнаружила Агнету мертвой. Когда я разговаривала с Дженнифер, та была ужасно расстроена.

– Что же там случилось? – спрашиваю я, несмотря на то что мы с Рози уже знаем ответ.

– Агнета поскользнулась и упала в ванной. Никогда нельзя принимать ванну после ужина, тем более подвыпивши… Но считайте, что я вам ничего не говорила!

– Так, значит, она свалилась в ванне? И от этого умерла?

– Да. Ударилась головой о бортик и утонула.

– О боже!

– Да уж. Но теперь, дорогие дамы, думаю, хватит с нас всяких ужасов. Пришло время как следует расслааааабиться.

И с этими словами Ирина кладет еще один шипящий булыжник на мою спину. Я моментально начинаю чувствовать себя сковородкой. Повернув голову, я ловлю разочарованный взгляд Рози. «На помощь!» – безмолвно произношу я в ответ.

Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

Портраш, Северная Ирландия

На Портраш опустилась осенняя тьма, но гавань все так же ярко освещена благодаря парку аттракционов. Повсюду горят красные, зеленые, желтые неоновые огни. Стучат шарики в пинболе, с «американских горок» доносятся крики подростков и повсюду витают запахи сахарной ваты, попкорна и жареной рыбы.

Патрик купил для себя и Эллы целый рулон входных билетов. Четыре штуки они уже использовали, чтобы покататься на «американских горках», не зря названных «The Chock!» – в те моменты, когда Эллу швыряло вперед и отвесно вниз по деревянным рельсам, она так смеялась, что начисто забывала о ночных кошмарах.

Она до сих пор ничего не сказала Патрику о своей вчерашней находке. Ни слова о том странном конверте с фотографиями без вести пропавшей Лайлы Дамм. Прежде чем что-либо рассказывать, она должна сначала самостоятельно разобраться в этом деле. Должна понять. Может, это всего лишь случайность. Странное совпадение. Если на снимках вообще Лайла. Вдруг это просто кто-нибудь, на нее похожий. Да, так оно, наверное, и есть.

И все же Элла продолжает лихорадочно пережевывать свою жевательную резинку. Словно ее тело не желает мириться с тем, что пытаются донести до нее мозги. И в этот напряженный момент Патрик, к счастью, целует ее в щеку. Его поцелуи всегда помогали ей расслабиться.

– Ну что, теперь двинем в «Дом привидений»?

– Ой, страшно. А вдруг у меня не хватит смелости?

– Элла, туда ходят даже десятилетние дети!

– Да, но дети еще не умеют толком осознавать опасность. Это приходит с годами.

Однажды Элле приходилось сниматься в фильме ужасов. Это было в самом начале ее карьеры, и за камерой толпилась целая куча придурков с режиссерского курса Народного университета. Ни ей, ни другим актерам эта работа в денежном плане ничего не сулила – по словам продюсеров, главное, что они получат полезный опыт и им будет что написать в своих резюме. Съемки велись вечером в темном лесу неподалеку от Стокгольма, и сценарий картины был таким же банальным, как в тех жутких фильмах, которые Элла еще подростком смотрела с приятелями. Компания парней и девушек разбивает в лесу палаточный лагерь, а потом их всех без всякой на то причины закалывает ножом психопат в маске поросенка. Это была глупая роль, на которую Элла согласилась исключительно для того, чтобы обзавестись связями и обещанным «опытом», и все же она отчетливо помнит то чувство, которое охватило ее, когда она лежала в палатке и в ужасе орала перед камерой. Возможно, всему виной была сама обстановка – как ни крути, кругом был темный лес. Но Элла по сей день не забыла то ощущение ужаса, которое охватило ее по-настоящему. И сколько времени прошло, прежде чем ее пульс пришел в норму. Позже, трясясь той же ночью в темном автобусе по дороге домой (продюсеры и не подумали заказать актерам транспорт), Элла дала себе слово больше никогда не сниматься в подобных фильмах. Преподаватели актерского мастерства говорили ей, что лучше всего ей удаются комедийные роли. И позже именно они стали визитной карточкой Эллы.

Но Патрик тот еще любитель пощекотать себе нервы. И Элла прекрасно об этом знает. Он залпом глотает сериалы про серийных убийц, бандитов и прочее в том же духе. И поэтому теперь, когда он смотрит на нее умоляющим взглядом, она просто не имеет права отказать ему.

Поэтому она улыбается:

– Хорошо. Но только если ты всю дорогу будешь держать меня за руку.

– Конечно!

Они направляются к впечатляющему своими размерами «Дому с привидениями» и отдают билеты человеку в костюме Франкенштейна. Его одежды трепещут на холодном ветру. «Бедный монстр, как же сильно ты, должно быть, мерзнешь», – с жалостью думает Элла.

Едва переступив порог, они оказываются в густом мраке. По полу тянется путеводная дорожка из зеленых неоновых огней. С верхнего этажа доносятся восхищенный смех и вопли напуганных посетителей.

– А теперь бери меня за руку и не отпускай, – говорит Элла, и Патрик так и делает.

Из крохотных отверстий в стенах вытекает дымок, и воздух внутри кажется чересчур влажным.

Механическая крыса носится туда-сюда по шаткому столу. Настольная лампа освещает пахнущий кровью нож и разбитую тарелку с заплесневелыми остатками пищи. Элле приходится признать, что сделано все довольно мастерски.

Сразу вслед за этим натюрмортом приходит очередь первой настоящей страшилки. К ним, спотыкаясь, приближается старуха в маске, но за секунду до столкновения она неожиданно отступает в сторону и исчезает. Рассмеявшись, Элла с Патриком следуют дальше вдоль светящейся неоновой дорожки. Пожалуй, это довольно весело. И совсем не страшно. Чего бояться, если снаружи их ждет реальный мир – люди, попкорн и картошка фри.