Рози кивает:

– Хорошая мысль.

Она оглядывается по сторонам и даже бросает взгляд во двор, чтобы удостовериться, что никто не направляется к дверям отеля.

– Окей. Вперед!

Я на цыпочках семеню по холлу, быстро огибаю стойку и оказываюсь по ту сторону. То, что я сейчас делаю, – глупо. Просто ни в какие ворота не лезет. Но это все Рози. Она дурно на меня влияет. Она как старший приятель-подросток, который предлагает затянуться сигаретой или глотнуть водки, зная даже понимая, что если предки узнают, то прибьют на месте. Хотя кого я пытаюсь обмануть. Я сама такая же. Желание узнать, кем на самом деле была Агнета и почему ее жизнь оборвалась при ударе о твердый бортик ванны, толкает меня на дерзкие поступки.

Мысли об этой женщине не покидают меня с тех пор, как Адам сообщил, что именно она погибла сегодняшней ночью. Перед глазами до сих пор стоит ее образ, как она, спотыкаясь, бредет к дверям отеля. Должна ли я была проводить ее и приглядеть за ней? Было ли в моих силах предотвратить трагедию?

Взглядом я сканирую стойку регистрации: папки с пометками «Бухгалтерия» и «Документы на строительство», списки магнитных карточек-ключей и… Вот оно! Лежит прямо у меня под носом. Толстый красный талмуд в кожаном переплете – РЕГИСТРАЦИОННАЯ КНИГА. Мысленно я возношу благодарность всем аналоговым богам за то, что вилла «Морская жемчужина» решила вести учет постояльцев по старинке, занося их имена в книгу, без участия современного навороченного программного обеспечения. Я раскрываю книгу и обмениваюсь быстрым взглядом с Рози, которая кивком заверяет меня, что не слышит приближающихся шагов администратора. И тогда я принимаюсь за поиск. Поскольку заведение только что открылось, исписанных страниц не так уж и много. Мельком я вижу наши с Рози имена с пометкой рядом: Победители конкурса на Фейсбуке.

После чего начинаются страницы с приглашенными на свадьбу гостями. Но только я углубляюсь в список имен, как понимаю, что мне нечем записывать. Хотя мне как журналистке всегда положено иметь при себе ручку.

– Черт, – сквозь зубы ругаюсь я.

– Что там у тебя? – шепчет Рози с другого конца холла.

– У тебя есть ручка?

– Посмотри там!

Я окидываю взглядом шикарные канцелярские принадлежности, лежащие на стойке регистрации вперемешку со стильными визитками из плотной бумаги с вытесненными на них золотом надписями «Вилла «Морская жемчужина». Я хватаю одну из визиток и ручку и продолжаю скользить взглядом по строчкам в регистрационной книге.

Я нахожу место, где указаны жених и невеста, занимающие номер люкс, и записываю их имена: Мадлен Свенссон и Давид Фрост. Фрост. Интересно, возьмет ли Мадлен имя мужа. Подходящая фамилия для столь элегантной пары. После чего вновь продолжаю листать. Большая часть постояльцев размещены по двое, что облегчает мне работу. И всего пять или шесть номеров, где проживает по одному постояльцу. Большинство из них, судя по всему, мужчины. Я закатываю глаза. Это просто случайность или в высшем свете не принято являться на подобные мероприятия одиноким женщинам? Их что тогда, сожгут на костре на парковке?

– Силла! – шипит Рози.

С бьющимся сердцем я вскидываю голову.

– Кто-то идет.

Вот черт. Сама я еще не слышу никаких шагов, но у Рози слух как у лисицы. Я еще быстрее листаю страницы. Ну давай же, давай… Вот оно!

Номер «Окунь». Агнета Вестерлунд – 1 человек.

Бинго! Я быстренько записываю название номера, засовываю бумажку в задний карман и захлопываю толстый том.

После чего поворачиваюсь к шкафчику с ключами для номеров. Куда ни взглянешь, повсюду названия рыб: «Щука», «Плотва», «Судак», «Сом». У некоторых номеров два ключа на крючке, у других – только один.

– Силла!

Я слышу шипение Рози за спиной, и секунду спустя до моего слуха доносится звук приближающихся шагов. Вот черт. «Форель». «Макрель». Вот оно! На крючке от номера «Окунь» висит только один ключик. Интересно, успеет ли кто-нибудь заметить его отсутствие за тот короткий промежуток времени, на который я собираюсь его позаимствовать? Или это идиотская идея? Решившись, я быстро срываю ключик с крючка и засовываю его в карман. Выскальзываю из-за стойки регистрации и, оказавшись с противоположной стороны, вижу, как из-за угла появляется администратор.

При виде нас лицо женщины расплывается в широкой улыбке. Сервис, мать его.

– Здравствуйте! Могу я чем-нибудь помочь?

Я чувствую, как у меня на лбу выступают капельки пота, и пытаюсь украдкой вытереть их тыльной стороной руки.

– Да… мы просто подумали, нельзя ли еще раз записаться на тот массаж с камнями. Это были такие невероятно замечательные… камни.

* * *

Назначенное в банкетном зале собрание куда уместнее смотрелось бы на какой-нибудь конференции, чем на свадьбе. Гости с их высокими цилиндрами и кринолиновыми платьями – Рози угорала над ними весь вчерашний вечер – сегодня были одеты в более повседневную одежду приглушенных тонов. В воздухе ощущалась растерянность и в какой-то мере скорбь.

У дверей банкетного зала стоял накрытый стол с кофе и крохотными бутербродиками, к которому могли подходить постояльцы. Возле этого стола было слышно все, что говорилось в банкетном зале, поэтому мы с Рози уже минут десять стояли там, потягивая кофе.

До сих пор было слышно лишь бормотание и перешептывание. Как вдруг что-то звякнуло, словно кто-то легонько стукнул ножом по бокалу, и мы тут же навострили уши.

– Дорогие гости, мы очень рады, что вы прибыли сюда, на Буллхольмен, дабы отпраздновать наш с Давидом праздник любви…

Мы с Рози обменялись взглядами. Невеста.

– Как большинству из вас уже известно, сегодня ночью нас постигло ужасное несчастье…

Пауза. Слышно, как Мадлен переводит дыхание.

– Сегодня утром была обнаружена… я обнаружила нашу дорогую подругу Агнету мертвой в ее номере. Она опаздывала к завтраку, и я поднялась узнать, все ли с ней в порядке. Но… но вместо этого нашла ее в ванне. Должно быть, она поскользнулась и ударилась головой о бортик.

Мадлен всхлипывает. Но ее голос остается все таким же уверенным.

– Она была совсем холодной, когда я нашла ее. Я позвала на помощь персонал отеля, но… она была уже мертва. Приехала полиция, все вы наверняка уже разговаривали с инспектором. Я понимаю, что все это очень неприятно. Мне тоже от этого не по себе. Но полиция уверена, что это несчастный случай.

Бормотание публики. Ужасно. Как же так. Ей же было не больше пятидесяти.

– Агнета была удивительным человеком. Но, как и у каждого из нас, у нее были свои слабости. В данном случае свою роль сыграла ее тяга к спиртному. Многие из вас видели вчера, что она много выпила.

Я искоса поглядываю на Рози, которая выглядит в высшей степени подозрительно, крепко сжимая в руке чашку кофе.

– Но как бы то ни было… нам с Давидом многое пришлось обдумать за сегодняшний день. Хотели даже все свернуть, отменить церемонию. Но в итоге пришли к решению… продолжить свадебное торжество. Вместе с вами, наши дорогие гости.

Среди публики раздается несколько вздохов облегчения. Я бросаю взгляд в зал и вижу, что Давид стоит рядом с Мадлен (даже в черных джинсах и вязаном свитере он все равно убийственно красив) и гладит свою будущую жену по плечу.

– Поэтому… я надеюсь, что все вы сполна насладитесь спа-процедурами, которые вписаны в ваш распорядок дня. А после, в восемь часов, мы спокойно и мирно поужинаем здесь внизу. Завтра же, в субботу, состоится бракосочетание. Позвольте нам продолжить наш праздник любви.

Мадлен одаривает слабой улыбкой кивающую публику.

– Уверена, Агнета хотела бы, чтобы мы так и сделали.

В толпе собравшихся раздаются осторожные аплодисменты. Я делаю несколько шагов назад, чтобы лишний раз не маячить, и подхожу к накрытому столику, чтобы взять себе еще один божественный бутерброд.

– Агнете не особо есть что добавить, – бормочет Рози. – Поскольку она находится в морге.

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвертая

Когда часы начинают отбивать шесть, в нашей с Рози комнате раздается громкий хлопок бутылки шампанского. По мнению Рози, не будет ничего страшного, если «мы продолжим расследование с небольшим количеством пузырьков в крови». Мне нравится это выражение.

Она наполняет до краев два бокала, и мы усаживаемся на постели, закутанные после душа в белые банные халаты. Перед нами лежит мой раскрытый ноутбук. Я ввожу в строку поиска имя Агнеты Вестерлунд, и мы начинаем просматривать снимки, появившиеся на экране вместе с текстовыми результатами поиска.

– Хм… В чем бы ни состояла ее работа, кажется, она включала в себя частое присутствие на светских раутах.

– В самом деле?

– Да. Гляди, сколько фотографий со всяких вечеринок и фуршетов. И еще встречается довольно много черно-белых снимков ее самой.

– Вот как? Может быть, она была актрисой?

Я продолжаю гуглить и ввожу в строку поиска Агнета Вестерлунд + Мадлен Свенссон. На экране появляется множество снимков.

– Вот. – Рози показывает на один из них, и я моментально увеличиваю снимок.

Мадлен и Агнета стоят рядышком на каком-то торжественном приеме, устроенном роскошной маркой, выпускающей туалетное мыло. Мадлен очень похожа на себя нынешнюю, разве что на ней не свадебный наряд, а белые брюки и кожаная куртка. Мы с Рози смотрим на Агнету. Довольно крупная женщина – что в высоту, что в ширину. По такому поводу на ней нечто смахивающее на пиджак от «Шанель» цвета морской волны.