– Хорошо, – сказал Адам. – Давайте на секунду допустим подобное. Предположим, Лайлу Дамм похитили. Предположим, будучи похищенной, она невесть где родила детей. Могут ли Карин и Роджер действительно оказаться похитителями, совершенно заурядная пара медиков из Тэбю?

– Почему бы и нет? – возразила Рози.

– Просто звучит слишком… невероятно. За годы моей службы в полиции мне ни разу даже близко не приходилось сталкиваться с чем-то подобным.

– Но порой случаются даже невероятные вещи, – возразила Рози. – Когда я работала в полиции, то и не такое встречала.

– Тогда это должно быть невероятным исключением, – не желал сдаваться Адам. – Врач и акушерка, которые похищают совершенно чужую им женщину, чтобы заполучить ее ребенка.

– Необычно, да, но вполне правдоподобно, – заметила я и снова вспомнила про тот репортаж о новозеландской паре.

Рози собралась сделать глоток кофе, но внезапно ее чашка замерла в воздухе.

– А что, если она вовсе не была им чужая? Что, если Лайла Дамм была знакома с этой парой?

– Как такое может быть возможно? – возразила я. – Светская львица и пара медиков из Тэбю?

– Вот именно, что медики!

Рози в возбуждении уставилась на нас, но ни я, ни Адам не поняли, что она имеет в виду.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Возможно, они познакомились с Лайлой на работе. Возможно, Лайла по какой-либо причине посещала Лёвенстрёмскую больницу. Кто знает, где она наблюдалась, пока была беременна?

– Полиция должна была сразу это проверить после ее исчезновения, – сказал Адам.

– Необязательно, – возразила Рози. – Если они не знали, что или кого искать.

Адам кивнул. Достал свой мобильный телефон и принялся искать какой-то номер.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Думаю, не будет ничего плохого, если я позвоню в Лёвенстрёмскую больницу и наведу справки. Проверю, сохранились ли у них в архиве какие-либо данные по Лайле Дамм.

– Разве им можно разглашать подобные сведения? – удивилась я.

– Но ведь я же какой-никакой полицейский.

И, подмигнув мне, Адам поднялся из-за столика и вышел, чтобы сделать звонок. Я улыбнулась себе под нос. Ну, конечно, еще какой полицейский…

В следующую секунду снова заиграл свадебный марш, и половинки занавеса разъехались в стороны. Мы с Рози во все глаза уставились на празднично разодетую публику – человеческий букет из белоснежных шуршащих тканей и черных как смоль костюмов, приправленный отдельными брызгами элегантных приглушенных цветов. Пара новобрачных двинулась сквозь аплодирующую толпу. Давид и Мадлен. Покинув банкетный зал, они миновали зал ресторана и направились в холл виллы «Морская жемчужина», где их ждал большой накрытый стол с шампанским. Мы жадно разглядывали их. Не было никаких сомнений в том, что они красивы, куда красивее, чем большинство людей вокруг. Лайла Дамм тоже была красивой, подумала я.

Когда молодожены проходили мимо, в какой-то момент наши с Мадлен взгляды встретились. Я улыбнулась, чтобы показать, что рада за нее, и она улыбнулась мне в ответ. И все же что-то такое таилось в ее взоре. Скорее всего, тревога, вызванная осознанием своего прошлого. Или отсутствием сестры. Или, быть может, она спрашивала себя, кто мы с Рози такие, что все ходим и ходим за ней по пятам.

Когда пара новобрачных покинула зал и оставшиеся гости последовали за ними, чтобы выпить шампанского, Рози наклонилась ко мне и прошептала на ухо:

– По-твоему, кто мог видеть, что Агнета сильно пьяна?

Я на секунду задумалась.

– Давид или Мадлен? – продолжила Рози. – По мне, так Мадлен.

– Почему ты так решила?

– Гм. Как тебе такая версия. Мадлен взялась разузнать свою историю, поняла, что ее родители натворили что-то ужасное, и рассказала об этом своему психотерапевту. Агнета, скорее всего, пригрозила обратиться в полицию – мозгоправы обязаны сообщать о преступлениях, если те достаточно серьезны. А в данном случае это очень серьезное преступление.

– То есть ты хочешь сказать, что Мадлен убила Агнету, чтобы та не проговорилась об этом кому-то еще?

– Да. Чтобы уберечь себя и Давида от публичной огласки. Очевидно, Агнета снова начала пить, и Мадлен больше не могла на нее положиться.

– Если это мотив, то с таким же успехом может быть виновен и Давид. Он куда более публичная и успешная персона, чем Мадлен. И он тоже ходил к Агнете. Обычно в подобных драмах в роли злодеев оказываются именно мужчины.

– Да, здесь ты права. Неважно, кто именно…

Тут Рози сделала большой глоток кофе из чашки и кивнула на свадебную толпу, которая прямо сейчас смеялась и чокалась дорогим шампанским всего в десятке шагов от нас.

– …но кто-то из них точно виновен.

Адам вернулся за наш столик, и мы рассказали ему о наших подозрениях насчет Мадлен и Давида.

– Хм, – хмыкнул Адам. – Возможно, сегодня нам придется проследить за нашими молодоженами.

– Ну что там? – спросила Рози следом. – Что удалось выяснить?

– В Лёвенстрёмской больнице постараются найти регистрационные журналы за 1988 год. Они не оцифрованы и потому, скорее всего, пылятся где-нибудь в архиве. Они перезвонят через несколько дней.

– Тогда остается только ждать, – подвела итог я.

Или же нет? В памяти всплыл маленький невзрачный домик у моря.

– Как вы думаете, они дают здесь напрокат зонтики?

– А тебе зачем? – поинтересовалась Рози.

– Есть кое-кто еще, кто мог знать, наблюдалась ли Лайла в этой больнице.

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать седьмая

На вилле «Морская жемчужина» действительно давали напрокат зонты. Полосатые, сине-белых цветов, с логотипом виллы в виде темно-синей стилизованной волны.

Мы с Рози покинули главное здание и прогулочным шагом направились к домику Ингрид Дамм. Адам сначала хотел, чтобы мы подождали его, а уж после отправились туда все втроем. Но мы с Рози рассудили, что у нас на это нет времени. Поэтому было решено, что Адам останется в отеле и будет наблюдать за Мадлен и Давидом, а мы с Рози тем временем двинем к домику.

Дождь лил на нас словно из гигантского водопровода – такое ощущение, что он никогда не закончится. Но что ни говори, а на дворе – осень. И в каком-то смысле мне это даже нравится. Осень и должна быть такой – сырой, промозглой и штормовой. Чтобы потом плавно перейти в снег и зиму, а после смениться долгим ожиданием переменчивого летнего тепла и зелени.

Ели и сосны вокруг нас тоже выполняли роль зонтиков – вода сбегала по веткам прямо на усыпанную гравием дорожку, отчего земля под нашими ногами раскисла и по ней стало трудно передвигаться.

– Все нормально? – спрашиваю я Рози.

– Ага. Я представляю, что это нечто вроде оздоровительной прогулки.

Мы добираемся до места, где деревья растут реже, и откуда нам открывается вид на Балтийское море. В поле нашего зрения оказывается полоска песчаного пляжа внизу, и при взгляде на него мы с Рози внезапно замираем.

Я чувствую, как ее рука крепко обхватывает мое запястье.

– О боже.

Мы во все глаза смотрим на катер-такси, который только что причалил к острову. Смотрим на белокурую женщину с рюкзаком за плечами, которая выбирается на берег и начинает свое восхождение по скалам, двигаясь в нашу сторону.

Это же Лайла Дамм.

Нет, конечно, это не она. Просто кто-то ужасно на нее похожий. И все же такое чувство, словно мы столкнулись с призраком. Призраком женщины, чье исчезновение уже две недели кряду не дает мне покоя и которая прямо сейчас направляется в нашу сторону.

Ко мне и Рози.

Мое сердце бешено колотится, пока я пытаюсь рассмотреть незнакомку получше. Длинные белокурые волосы выбиваются из-под капюшона дождевика и рассыпаются по узким плечам. Девушка выглядит как самая настоящая фея из сказки.

– Элла, – произносит рядом со мной Рози.

Да, потому что это Элла. Элла Свенссон, потерянная сестра. И теперь она уже почти рядом с нами. Рози отпускает наконец мое запястье, теперь мы просто стоим рядышком и ждем ее. Когда Элла добирается до дороги и замечает нас, она останавливается. И я ее понимаю. Должно быть, мы выглядим жутковато – этакие мымры с зонтиками, безмолвно глазеющие на нее в подкрадывающихся сумерках.

Она, верно, решила, что мы ее фанаты, что мы видели ее по телику и теперь в шоке от ее появления здесь, в этой глуши.

– Здравствуйте? – нерешительно произносит она.

– Здравствуйте, – отзываюсь я. – Вы Элла?

– Да. Мы встречались?

– Э, нет. Но я вас знаю.

Мы подходим друг к другу, и я протягиваю руку для пожатия.

– Меня зовут Силла. Силла Сторм. Я – криминальный репортер. А это моя подруга Рози, полицейский на пенсии.

Элла пожимает нам обеим руки, но вид у нее по-прежнему растерянный.

– Что-то случилось? – спрашивает она.

– Ну, не совсем. Точнее… вы ведь здесь из-за свадьбы сестры, верно?

Она медлит, прежде чем ответить. Как ни крути, а мы для нее совершенно чужие люди.

– Вы знакомы с моей сестрой?

– Нет, но на эти выходные мы остановились на вилле «Морская жемчужина». Отель, где прямо сейчас она выходит замуж.

– Венчание уже началось?

– Да. Собственно, оно уже закончилось. Теперь все пьют шампанское.

Элла кивает. И я понимаю, что не венчание привело ее сюда, на Буллхольмен. Я ненадолго задумываюсь, как бы половчее выразиться, но слова вылетают из моего рта раньше, чем я успеваю их обдумать:

– Элла, вы знаете Лайлу Дамм?

Она тут же вперивает в меня свой взгляд, в ее светлых глазах плещется ледяной страх.