– Какой-нибудь фокус, говоришь? – улыбается Рози. – Мы сроду подобными штуками не занимались.

– Разве? А вот от Силлы я слышал, что вы кое-что нашли. Касательно…

Тут он оглядывается по сторонам и шепотом заканчивает фразу:

– Агнеты.

Мы с Рози обмениваемся взглядами.

– Хорошо, Адам, – сказала я. – Мы действительно кое-что обнаружили. Но если хочешь, чтобы мы тебе об этом рассказали, то пообещай одну вещь взамен.

– Мой служебный пистолет?

– Твое спокойствие.

Адам морщит лоб.

– Мое спокойствие?

– Ты должен спокойно принять то, что сейчас услышишь. Ты не должен взрываться, когда узнаешь, что мы…

Я задумываюсь, подыскивая подходящие слова. Принялись вынюхивать дальше? Решили поиграть в полицейских?

– …продолжили расследование, – произношу я наконец.

Адам скептически смотрит на нас.

– Ну что, обещаешь?

– Что вы имеете в виду, говоря, что что-то нашли?

– Обещаешь отнестись к этому спокойно?

Адам делает глоток пива и разражается смехом:

– Идет. Даю слово, что не стану устраивать сцен.

– Вот и ладненько.

Я глубоко вздыхаю. И делаю еще один глоток вина для храбрости.

– Я, точнее, мы не верим, что Агнета погибла в результате несчастного случая, – начинаю я.

– Да, это я уже давно понял. Но какие у вас для этого есть основания?

– Пока никаких. Но у нас есть ощущение.

– Ах, ощущение! Ничто так не радует прокуроров, как ощущения. Арестуйте его – у нас сильное ощущение, что он виновен.

– Послушай, Адам, – вмешивается Рози. – Когда мы были в номере Агнеты, то кое-что там обнаружили. Ее ноутбук.

Адам молчит, только смотрит на нас с выражением, похожим на растущую тревогу. Аккорды пианино мягким эхом отражаются от стен.

– И…

– Мы открыли его, – говорю я. – И заглянули в файлы с личными делами пациентов.

У Адама падает челюсть.

– Что-что, вы говорите, сделали?

– Но-но-но! Спокойнее, – перебивает его Рози.

Адам замолкает, стиснув челюсти, и с шумом втягивает воздух через ноздри.

– Хорошо, – говорит он наконец. – И что вы там обнаружили?

Рози наклоняется над столиком и, по-театральному широко распахнув глаза, шепчет:

– Оказалось, что в пациентах Агнеты ходила не кто иная, как невеста. Невеста на свадьбе, которую справляют здесь на выходных. Мадлен Свенссон.

Адам чешет в затылке, делает еще глоток пива.

– Хорошо. Это все?

Рози откидывается обратно на спинку стула.

– Нет, не все. Очевидно, Агнета была пьяна, когда якобы поскользнулась в ванной…

Рози изображает в воздухе преувеличенно большие кавычки.

– Хотя мы еще не получили этому подтверждение, – вставляет Адам. – Заключение от патологоанатома придет не раньше следующей недели.

– Но так сказала невеста, – замечает Рози. – Чуть раньше днем Мадлен выступила с речью перед свадебными гостями, и мы с Силлой собственными ушами слышали, как она сказала, что накануне Агнета много выпила.

– И, кроме того, мне довелось лично столкнуться с ней в тот вечер, когда она курила в саду. И могу поклясться, что она здорово набралась, – влезаю я.

– Но что в этом странного? – недоумевает Адам. – Это же свадьба. На свадьбе все напиваются, разве нет?

– Алкоголики, ставшие на путь трезвости, не должны так делать, – наставительно замечаю я.

Адам переводит взгляд на меня. При виде его больших красивых глаз мне хочется бросить этот разговор и тащить его обратно в мужскую раздевалку. Но я все-таки продолжаю:

– Когда мы искали в интернете информацию про Агнету, то наткнулись на одно интервью с ней. В нем она рассказала, как ей удалось избавиться от алкогольной зависимости. И добавила, что больше ни капли в рот не возьмет.

– Но срывы – дело обычное, у всех случаются. Разве нет? – возражает Адам.

– Возможно, – киваю я. – Но чтоб на свадьбе, да еще на виду у всех? Если у алкоголика случается срыв, то куда логичнее предположить, что он станет напиваться в одиночестве. Наверняка многим из приглашенных на свадьбу гостей известно про слабость Агнеты к спиртному, а раз так, то разве стала бы она срываться здесь? На виду у любопытных гостей? Да еще в подобном обществе?

Адам задумчиво молчит.

– Только если данное мероприятие на нее так повлияло, – высказывается Рози. – Так что кое-что в этом «несчастном случае» не сходится, Адам. Здесь есть нечто подозрительное. Весьма подозрительное.

– А еще Агнета, кажется, была не в восторге от жениха с невестой, – выкладываю я последний козырь. – Она обмолвилась мне об этом, когда мы с ней стояли и курили после ужина. Она сказала, что их брак построен на лжи.

Вид у Адама становится еще более озадаченный. Он поворачивается к Рози:

– Что же вы обнаружили в личном деле невесты?

– Этим Силла занимается, – отвечает Рози. – Она переслала файл на свою почту.

Адам хватается за лоб и вздыхает:

– О боже.

– Не совсем, – поправляю я.

Теперь уже Адам и Рози оба удивленно смотрят на меня.

– Что ты имеешь в виду? – интересуется Рози.

– Мы искали личное дело невесты, но я так и не успела его найти. Зато наткнулась на нечто не менее интересное. Личное дело ее будущего супруга.

Глаза у Рози становятся еще больше. Еще чуть-чуть, и они сравняются по размеру с блюдцами на столе.

– Давида?

– Йес, – киваю я. – Давид Фрост тоже числился в пациентах Агнеты Вестерлунд.

– А дело-то принимает куда более странный оборот, – задумчиво тянет Рози.

– Ты прочла его? – спрашивает Адам.

– Кое-что. Давид явно переживал за свою будущую супругу. На сеансах он рассказывал Агнете, что у Мадлен бывают навязчивые мысли и время от времени она испытывает приступы сильной тревоги.

– В этом нет ничего необычного, – возражает Адам.

– Да, но здесь именно что необычно. Мадлен явно взялась вести нечто вроде «расследования». Судя по материалам из файла, она убеждена, что ее родители – ненастоящие.

На какое-то время за столиком воцаряется тишина. Трепещет пламя свечи, и даже в этот, казалось бы, спокойный вечер волны неистово бьются о скалы внизу. Я вспоминаю, что говорила мне Рози о пропавших людях. Таинственные исчезновения. Молчаливые волны.

– Не ее настоящие родители? – повторяет Рози наконец.

– Точно. И стоило мне это прочесть, как у меня в голове словно что-то щелкнуло. Понимаете, мне все время казалось, что невеста на кого-то похожа. Но я все никак не могла понять на кого. До этого момента.

– На кого? На кого же она похожа?

Я достаю телефон, нахожу в интернете Лайлу Дамм и открываю на экране ее снимок, обретший известность благодаря тому, что все газеты печатали его в то время, когда она пропала. Я протягиваю телефон Рози и Адаму и едва не подпрыгиваю на месте, когда Рози резко хватает ртом воздух.

– Матерь божья, – шепчет она.

А секунду спустя официантка возвращается к нашему столику, и тут уже мы все втроем дружно подпрыгиваем на наших стульях, когда она бодрым голосом возвещает:

– А вот и картофельные оладьи!

Глава тридцать вторая

Глава тридцать вторая

Картофельные оладьи восхитительны. Маслянисто-хрустящие и солоноватые на вкус. Слегка обжаренные лисички и кисловатый крем-фреш расставили все точки над «i». Выдержанное бургундское вино отлично подошло к трапезе. Следом принесли горячее – нежно-розовая оленина с запеченным картофелем, и мы с Рози взяли себе по большому бокалу амароне каждая.

Но несмотря на то, что когда приходит время для еды и вина, мы стараемся выкинуть из головы все проблемы, сейчас у нас такое чувство, словно мы не можем в полной мере насладиться этим вечером.

Тайна вносит диссонанс в царящую вокруг уютную атмосферу и не дает нам полностью расслабиться. Мы нашли в интернете большое количество снимков Лайлы Дамм. И Мадлены Свенссон. Пытаясь убедить себя, что у всех у нас немного поехала крыша. Конспираторы чертовы. Но с каждым новым снимком мы приходили к одному и тому же выводу: внешне Мадлен и Лайла практически одно лицо.

– То есть вы… точнее, ты, Силла, хочешь сказать… – Адам держит в руке новую запотевшую бутылку с пивом.

– …что давно исчезнувшая Лайла Дамм на самом деле мать Мадлен?

Я киваю:

– Разве это не безумие?

– Согласен, звучит совершенно неправдоподобно. Но…

– Но?

– Но приходится признать, что они невероятно похожи. Просто до дрожи.

Я киваю и, несмотря на то что наше открытие довольно неприятное, не могу не почувствовать удовольствия от того, что Адам в кои-то веки, кажется, признал мою правоту.

– Возможно, это чистой воды совпадение, – замечает Адам.

– Но также это может оказаться путеводной нитью, – замечаю я. – Ключиком к тому, что случилось с Лайлой. Она пропала ровно тридцать лет назад, что сходится с возрастом невесты. И, кроме того, по моим сведениям, Лайла на момент исчезновения была беременна.

Рози решительно кивает:

– Именно. В свое время я тоже об этом слышала. Хотя газеты об этом никогда не писали. Так что есть вероятность, что Лайла родила ребенка после своего исчезновения.