— Мне кое-что пришло в голову, — сказала я. — Но я должна сделать это одна. — Он уже открыл рот, чтобы возразить, но я успела первой: — Дело не в том, что я не ценю твое предложение. Я ценю, правда. Если мне понадобится телохранитель, обещаю, ты будешь первым, к кому я обращусь. Но сейчас тебе лучше вернуться в цирк и держать ухо востро. Тот, кто бросил зажигательную бомбу, может попробовать снова.

Он не то чтобы купился на это, но понял, что переубедить меня не получится. Мы вышли из кинотеатра. Я долго провожала его взглядом, чтобы убедиться, что он действительно идет в цирк. Затем я направилась в полицейский участок.

К счастью, Уиддла не было на месте, а Джо сидел за столом в приемной и тыкал пальцем в пишущую машинку. Он оторвался от работы и улыбнулся.

— А вот и наша Чудо-женщина.

Кажется, сегодня он был в десять раз остроумнее, чем вчера ночью.

Даже веселее.

— У Чудо-женщины на следующий день ни царапины бы не осталось.

— А я вот печатаю отчет, — сообщил он. — Дважды употребил слово «впечатляюще». Оба раза опечатался, но все же.

Он выдернул из машинки страницу с такими проворством и ловкостью, каких я не могла достигнуть и двумя руками.

— Пришла навестить друга? — спросил он, глядя на часы на стене. — Время посещений почти закончилось. Я мог бы закрыть на это глаза, но шеф весьма строг на этот счет.

— Вообще-то я хотела поболтать с миссис Гибсон.

Это его удивило.

— С чего вдруг?

— Хочу получить представление о местном обществе, — я солгала лишь наполовину. — А она выглядит человеком, способным в этом помочь.

— Ну, по воскресеньям у нее выходной.

— И где она отдыхает?

— На западной окраине города, в конце Плимут-авеню. Прямо за старым универмагом. Дай-ка лучше я тебе нарисую.

Он взял чистый лист бумаги и набросал схему.

— Слышал, вы утром ходили в церковь, — сказал он. — Твой босс произвела впечатление.

— Так и было задумано.

— Думаешь, это сработает? — спросил он. — Если кто-то знает что-то полезное, с какой стати рассказывать твоему боссу, а не нам?

Я пожала плечами.

— Иногда легче поговорить с незнакомцем, чем с тем, кого знаешь.

Он вручил мне карту, я поблагодарила его и направилась к двери.

— Уилл?

Я остановилась и обернулась. Джо сунул единственную руку в задний карман и нервно прикусил нижнюю губу.

— Ты… э-э-э… У тебя есть планы на вечер?

— Нет, — ответила я. — Ты проводишь опрос или хочешь что-то предложить?

— Не знаю, слышала ли ты, но в город приехал цирк. Я там еще не был. Не считая официальных визитов.

Снова сближение с законником. Я взвесила все «за» и «против».

«Против» перевешивали, но у «за» были ямочки на щеках.

— Зайдешь к Доку часов в семь? — предложила я.

— Лучше в восемь. В последнее время я медленно застегиваю рубашки.

Я с показной скромностью улыбнулась и направилась к двери.

— Рубашка не обязательна. И пожелай мне удачи с миссис Гибсон.

— Удачи! — выкрикнул он мне в спину. — Тебе она понадобится!

Глава 27

Глава 27

После трех поворотов направо, четырех налево и одного разворота, из-за которого передние колеса грузовика чуть не угодили в кювет, я добралась до места назначения.

Рут Гибсон жила в конце тупиковой улицы на самом краю города. Я припарковала грузовик в добрых двух кварталах от ее дома. Решила, что миссис Гибсон будет неприятно видеть перед своим домом это убожество и выставлять нашу встречу напоказ.

К тому же я хотела предупредить ее о своем появлении. Учитывая, сколько человек сидели на террасах в надежде на ветерок, наверняка она получит с десяток звонков с новостями о моем приезде.

Шагая по заросшему травой тротуару, я размышляла, как подступиться к разговору. К тому времени, как я дошла до почтового ящика, я уже выработала стратегию.

Ее дом был одноэтажный, с белой обшивкой, крохотной террасой и передним двором, где было больше цветов, чем травы. Сад выглядел ухоженным и буйно цвел. Трава была подстрижена, обшивка отдраена, и, бьюсь об заклад, если бы я взобралась по лестнице и провела рукой по водостоку, ладонь осталась бы чистой.

Идеальный дом.

Я была на полпути к дому, когда дверь открылась и хозяйка дома вышла на террасу. Она аккуратно толкнула дверь-сетку, которая тихо распахнулась на смазанных петлях. Миссис Гибсон сменила коричневый костюм на джинсовый комбинезон и синий халат, оба в пятнах грязи и пота. Но ее кудри с сиреневым отливом остались такими же тугими и гладкими, как на работе. Миссис Гибсон уставилась на меня тем же суровым взглядом из-за очков в роговой оправе.

— Мисс Паркер? Что вы… Я могу вам чем-то помочь?

— Да, миссис Гибсон. Я надеялась поговорить с вами. У меня есть несколько вопросов, с которыми вы можете мне помочь.

— Боюсь, делами полиции должны заниматься…

Я подняла руку.

— Это не дело для полиции, мэм. Я хочу поговорить именно с вами. Можно войти?

Я сделала вид, что вытираю пот со лба.

— Конечно, — ответила она. — Хорошие манеры жительницы Виргинии важнее всего остального.

Она придержала для меня дверь-сетку, и я прошла через террасу к входной двери, которая вела прямо в гостиную.

— Я занималась прополкой. Не хотите чего-нибудь выпить? Воды? Чая со льдом? — спросила она.

— Чай со льдом было бы отлично.

Все еще немного смущенная, она исчезла на кухне. Я тем временем осмотрелась.

Внутри было так же чисто и опрятно, как снаружи. Меня оставили в тесноватой, но аккуратной гостиной. Перед кофейным столиком стояли два мягких кресла с высокими спинками и небольшой диван. Одну стену занимало панорамное окно с видом на лужайку, а вторую — семейные фотографии. В основном снимки двух пухлых мальчишек, постепенно превращающихся в долговязых мужчин. И немногочисленные фотографии более молодой миссис Гибсон в паре с высоким красавчиком, который запросто мог бы сняться в фильме Джона Форда[9]. Почти везде он был в ковбойской шляпе и с кривоватой улыбкой меткого стрелка. Почти везде супруги держались за руки или хотя бы касались друг друга локтями. И везде, где они были вместе, миссис Гибсон улыбалась, а значит, ее лицо не всегда было хмурым, как сейчас.

Миссис Гибсон принесла два высоких стакана с холодным чаем.

— Вот. Надеюсь, он не слишком сладкий. Я знаю, что на севере его готовят по-другому.

Я взяла стакан, сделала глоток и улыбнулась.

— Великолепно, спасибо.

Она села в кресло и кивнула мне, приглашая занять место на диване. Я села и тут же утонула в пышных подушках. Пришлось немного поерзать на своем насесте.

Проще было бы разговаривать, сидя в кресле, но лучше не пересаживаться.

В моем детстве у нас дома был кухонный стул, на котором всегда сидела мама. Она сама сшила и набила подушку для сиденья. В красно-белую клетку. После смерти матери ни я, ни отец никогда не садились на этот стул. Мы никогда об этом не говорили. Просто не сидели на нем, и все. Я всегда узнавала мебель-мемориал, когда видела ее.

— Не понимаю, чем могу вам помочь. Как я уже сказала, я не обсуждаю дела полиции, — сказала миссис Гибсон. Она сжимала стакан обеими руками — хваталась за знакомую вещь в незнакомой обстановке, потому что не знала, что говорить.

— Понимаю, мэм. И постараюсь не касаться официальной стороны дела, — заверила я.

— Тогда я просто не понимаю, о чем нам разговаривать, мисс Паркер.

Я выросла в доме, где за честность можно было получить трепку, затем провела пять лет в цирке и почти столько же проработала в детективном агентстве, так что научилась премудростям ловкого ведения беседы. Короче говоря, я мастерски несу чушь и могу похвастаться полученными за это наградами.

У меня был десяток способов сблизиться с ней и вытянуть из нее нужные сведения. Но еще я научилась считывать людей, и, насколько я успела понять Рут Гибсон, лучшая стратегия — говорить ей правду.

— Буду с вами откровенна, миссис Гибсон, я знаю, что вы преданны шефу Уиддлу, — начала я. — Он считает, что взял убийцу, и я не собираюсь убеждать вас, что он ошибается. Но даже он признает, что в его версии есть пробелы. Самый большой — это тот факт, что Руби уехала из города больше десяти лет назад и была убита через минуту после возвращения домой. Слишком серьезное совпадение.

Я замолчала, чтобы дать миссис Гибсон возможность возмутиться или попросить меня уйти. Она не сделала ни того, ни другого, но ее суровое лицо ничуть не смягчилось.

— Еще и вчерашнее происшествие. Вы ведь слышали о зажигательной бомбе?

При словах «зажигательная бомба» он вздрогнула, но кивнула.

— Сделал это тот же человек, который вонзил нож в спину Руби Доннер, или нет, но он до сих пор на свободе. А ведь он вчера ночью чуть не убил человека. Моего друга.

На этот раз она заглотила наживку.

— Я слышала, что вы сделали, — сказала она. — Это… В общем, очень смелый поступок.

Я сделала мысленную пометку включить эту похвалу в свой официальный отчет.

— Если бы это произошло в Нью-Йорке, у меня был бы длинный список подозреваемых — людей, имевших мотив и способных совершить такое. По крайней мере, я знала бы, с чего начать поиски. Но здесь я понятия не имею, как к этому подступиться. Я совершенно незнакома со Стоппардом. Джо сказал, что нет человека, который знает город лучше вас. Поэтому я хочу задать вам вопрос: кто, по-вашему, способен бросить бутылку с бензином?

— Никто! — воскликнула она. — Уверена, что не знаю ни одного человека, который мог бы это сделать.