Ее собеседница рассмеялась, и впервые за все время Кристина различила в ее смехе горькие нотки.
– Ну почему? – вздохнула Лиззи. – Можно пойти сесть у стены в той церквушке – Святом Патрике. Или в одном из старых туннелей, где больше не ходят поезда, или в заброшенном парке. Говорят, у тех, кто решает стать полым, времени уходит совсем немного.
Крис была потрясена:
– Так ты
– Нет. Я хочу дом.
– Слава богу! Иначе, если бы я услышала хотя бы
– Воображаемую задницу надрать нельзя, – улыбнулась брюнетка.
– Ха-ха, ты меня еще не знаешь! Короче, это решение хреновое. Ему не бывать. Что еще можно придумать?
Лиззи пожала плечами, но не в растерянности, что она-де не знает ответ. Все она знала.
– А вот это дело другое, – одобрила Кристина. Она пока еще несколько плавала в подобных вопросах, но понимала, что бывают случаи, когда поступать так, как она, просто необходимо. Ведь на то и существуют друзья, чтобы со стороны приглядывать за твоей жизнью: смотреть, слушать и говорить то, что тебе надлежит слышать.
Лиззи стояла настолько тихо и неподвижно, что казалась нарисованной.
– Правда? – переспросила она.
– Мне кажется, настало время воссоединения. А тебе?
Брюнетка вернулась к отрешенному разглядыванию неизвестной земли и зданий по ту сторону водной глади.
За этим Кристина ее и оставила, удаляясь по улице к той жизни, которую знала.
После этого она видела Лиззи лишь однажды.