Гользен уловил, как кто-то направляется к ним из затенения.

– Я вся в ожидании, – послышался тоненький голос.

– Эй, егоза! – окликнул Райнхарт. – Ты готова?

Это была та девчонка, что Гользен несколько дней назад привел сюда к Райнхарту: новообращенную, незнайку. Хотя теперь она смотрелась по-иному. Одета, казалось бы, так же – девчонка в куртчонке с капюшоном, на которую среди улицы никто и не глянет, но при всем этом в ней появилась некая уверенность. Как будто у девушки появилось ощущение направленности, цели.

– Ну а то, – осклабилась она.

– Она-то что здесь делает? – воззрился на бывшую незнайку Гользен.

– Мне всегда нравилась твоя байка насчет двенадцати посвященных, – сказал Райнхарт. – Есть в этом какая-то звонкость. Двенадцать мифических воинов, ха-ха! Так что она тебя здесь считай что замещает.

– То есть как?

– А так. У нее есть задатки. Хватка, молодой задор. А у тебя ни того ни другого. Медж бы, конечно, подошел лучше всего. Он уже сам по себе орудие. И давно себя развил. Не то что ты: ни мычишь ни телишься. Увалень.

– Но… она же никтошка!

– Да пошел ты в жопу! – с веселой ехидцей сказала девчонка. – Меня звать Джессика. Ну не сейчас, так чуть погодя.

– Ах она, моя девочка! – рассмеялся Райнхарт. – Ну ладно. Иди и будь.

Он что-то ей бросил – какой-то мелкий предмет, который девушка ловко подхватила одной рукой и с издевкой продемонстрировала Гользену.

Бумажный спичечный коробок.

– До скорого, – сказала она и, едва выйдя за дверь, кинулась бежать со всех ног.

Райнхарт хохотнул, а затем помрачнел, словно утомившись разыгрывать из себя добряка.

– Я сейчас кое-что сделаю, – сказал он брюзгливо, – а затем нам надо будет составить разговор. Веселье начинается, друг мой, но дел впереди непочатый край.