– В момент своего приближения враг находится в самом уязвимом положении. Он разбалансирован, голова его полна планов и импульсивных позывов, он безоглядно скачет к своей победе… вместо того чтобы смотреть, что делаешь ты. И возникает идеальный момент для броска в том направлении, куда ты и без того уже шел.

Гользен растерянно моргнул, чувствуя, что подловлен, как какой-нибудь тугодум:

– Но… что это за направление?

– Ты не ухватываешь. Вот почему я – это я, а ты – это ты. Ты даже не понимаешь, кто этот самый враг. Вовсе не эта новая парочка, тот верзила с его ведьмачкой-подружкой. Их мы вжик – и готово! Но это не будет концом. Враг, мой друг, сидит, по сути, в каждом. Начинать надо буквально от своей входной двери, но если начнешь, то конца этому уже не будет. Вот с кем мы сражаемся не переставая, и сегодня заканчивается последний отсчет той нашей намеченной сделки. Пресловутый День икс.

– Ты имеешь в виду…

– Да. Сегодня. Сию же минуту.

Гользена прошибло волнение:

– Мы отправляемся в Совершенство?

– Не знаю, кто такие эти «мы», но мы с тобой точно нет.

– Но ты же говорил…

– Я не говорил ничего, – категорично качнул головой Райнхарт. – Ты, видимо, как-то не так слушал, а потому тебе в голову втемяшились вещи, о которых на самом деле ничего не говорилось. Никто никуда не отправляется.

– Мы отправляемся в Совершенство, – упрямо повторил Гользен.

– Совершенство – это не место. Это состояние.

– Как… Колорадо?

– Да нет, болван ты эдакий. Состояние бытия. Ты не можешь что-либо изменить, изменяя то место, где находишься. Ты должен изменить то, чем ты являешься. Но тебе, я вижу, это недоступно. Тебе надо хотя бы разобраться со своими друзьями. Надо было изначально развивать в себе присутствие ума и духа – тогда, глядишь, что-нибудь и вышло бы. А так… Мне жаль.