Закончить фразу Дэвид не мог. Да и не надо было. Доун уже все знала и сделала это за него:
– Он написал книгу, которую я нашла.
– Да.
– Но она была не закончена, – заметила учительница. – Там только с полромана, и проза, надо сказать, так себе. И…
– Он, кажется, на момент смерти все еще над ним работал. Возился годами. Может, и закончил бы, а может, и нет. Рукопись я нашел, когда паковал вещи для переезда в Рокбридж. Я уже давно о нем не вспоминал, но однажды подумал: а вдруг с ним что-то можно сделать. Сначала это было больше как дань памяти, попытка лучше его узнать, или… Только по мере работы над ним – всяких там исправлений, добавлений, выемок – я перестал рассматривать это как
– Дэвид, ты мог бы мне об этом и сказать.
– Да знаю. Просто боялся облажаться. И… может, с этим как-то связан возврат Меджа в мою жизнь. Он столкнулся со мной ровно в тот день, когда мы очно познакомились с моими издателями. Это ведь не может быть простым совпадением?
– Дэвид, кто
– Он был первым, о чем я когда-либо написал. Моей первой большой мечтой. Как бы двойником. Просто, как видно, слишком уж внятно я его изобразил.
Глава 60
Глава 60
На подходе к бару Гользен заметил, что уличная дверь там открыта шире обычного. Вот как… Отчего-то его пронзила мысль, что теперь все пойдет по-иному: что-то сдвинулось, взгромоздилось на ноги. Может, даже, паче чаяния, нынешняя ночь окажется
За стойкой никого не было, только лампочки за бутылками источали холодный синий свет. Помечаем на манжетах: бизнес течет не в обычном порядке. Обычно в этот час татуированный персонал проверял холодильники с пивом – достаточен ли запас – или звенел, подсчитывая, бутылками с крепким пойлом на высоких полках. Через обширный пустой зал Гользен прошел в кабинет.
Райнхарт со сложенными на груди руками ждал за столом. Гользен сразу же обратил внимание, что беспроводная телефонная трубка не воткнута, как обычно, в аппарат, а раскидана возле стенки на полу в виде шести неравных кусков.