В условиях утраты управления войсками, паники в ряде частей, отступления невозможно было организовать объективную и полную информацию о положении на фронтах. А ГКО, Ставка, Генштаб требовали представления сведений о истинном положении дел. Но как можно было Генштабу осуществлять руководство Северо-Западным фронтом, если за 18 дней он не получил от него ясных и исчерпывающих докладов о положении частей, группировках противника и местоположении его танковых и моторизованных соединений. И почти 10 дней Генштаб руководил войсками Брянского фронта, не зная в деталях складывающейся там обстановки. «Приходилось, – писал Г.К. Жуков, – предположительно определять развитие событий, но такой метод, как известно, не гарантирует от ошибок»[630].

Нельзя не отметить значительную роль в наведении элементарного порядка в постановке информации И.В. Сталина. Следует иметь в виду, что он порой резко отрицательно относился к разведывательной информации, что оказывало негативное влияние на высших политических и военных руководителей. Накануне войны многие из них подлаживались под настроение Сталина и, выполняя его установку не давать Германии повода для военных акций на границе, не принимали необходимых мер для повышения боеготовности войск. Поэтому крайне важные решения были приняты с запозданием, без учета реальной обстановки, хотя Сталин был информирован лучше других. Как бы то ни было, владея всеми необходимым данными, он допустил трагический просчет с определением начала войны и направлением главного удара вермахта. Но он был абсолютно прав в своем следующем утверждении: «Мы не можем принять решений, не зная, где и в какой группировке наступает противник, в каком состоянии находятся наши войска»[631]. Поэтому в первые дни войны им были приняты дополнительные меры для улучшения информации.

Рабочий день И.В. Сталина был настолько загружен, что он не мог даже встретиться с иностранными журналистам, которые писали о героической борьбе советского народа. Так, 12 сентября 1941 г. директор Лондонского отдела Агентства «Юнайтед Пресс» Уоллес Каролл обратился к нему со следующей запиской:

«Господину Иосифу Сталину, председателю Совета Народных комиссаров.

Дорогой сэр!

В тот момент, когда война требует у Вас очень много времени и энергии, я осмеливаюсь просить у Вас интервью».

Сталин поручил Поскребышеву передать, что не может принять У. Каролл, потому что занят[632].

22 июня Сталин писал Жукову: «Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войсками и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать Вас в качестве представителя Ставки на Юго-Западный фронт. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика…»[633]. Уже 24 июня 1941 г. в качестве представителя Ставки Г.К. Жуков выехал на Юго-Западный фронт, а через два дня К.Е. Ворошилов, Б.М. Шапошников и Г.И.Кулик выехали на Западный фронт. В разное время на других участках фронтов оказались генералы А.М. Василевский, Н.Ф. Ватутин и другие.