С середины 1970‐х годов несогласие нового поколения литераторов следовать цензурным ограничениям и формальным правилам литературного творчества привело к оформлению «второй культуры»[1045], неофициального движения ленинградских авторов, художников и гуманитариев. Движение стремительно увеличивалось и приобретало форму литературных собраний, квартирников и семинаров, которые формировали пространства для диалога и обмена идеями. Несмотря на давление КГБ, неофициальная среда литераторов и художников, самоопределявшихся в качестве «второй культуры», существовала параллельно с официальной и обрастала сетью самиздатовских журналов, в которых публиковались стихи, прозаические произведения, эссе, переводы и пьесы ленинградских авторов.

Первыми, кто рискнул преодолеть немоту советской общественности Ленинграда, стали художники-нонконформисты, вдохновленные опытом московских коллег. После успешного опыта организации ряда выставок в ленинградских домах культуры литераторы «второй культуры» продолжали добиваться официального признания[1046]. В начале 1975 года была предпринята попытка публикации коллективного поэтического сборника неофициальной поэзии «Лепта», подготовленного с учетом возможных цензурных замечаний и «не содержавшего ни политической, ни идеологической крамолы»[1047]. Однако прошение было отклонено, что фактически означало непризнание существования литературы, находившейся вне государственного контроля.

Однако это не помешало дальнейшему развитию подпольного культурно-интеллектуального движения в Ленинграде: в 1976 году появились новые самиздатовские периодические журналы, молодые литераторы продолжали добиваться институционального признания. Этому способствовало постановление ЦК КПСС о работе с творческой молодежью от 12 октября 1976 года, согласно которому требовалось «поддержать инициативу творческих союзов по созданию советов (комиссий) по работе с молодежью и по расширению ее представительства в редколлегиях периодических изданий – органов учреждений культуры и творческих союзов, в выставкомах, художественных и редакционных советах, в руководящих органах…»[1048]. Спустя несколько дней, 27 октября, в Ленинградский областной комитет КПСС поступило предложение от представителей «несоюзной творческой интеллигенции Ленинграда» об осуществлении ряда мероприятий по реорганизации культурной жизни, в частности создании «при Ленинградском отделении Союза советских писателей и Союза советских художников Советов по работе с творческой молодежью»[1049]. Предполагалось, что в состав новообразованных органов должны входить «как представители творческих организаций, так и представители несоюзной молодежи»[1050] с целью расширения и обновления советской творческой интеллигенции. Молодые литераторы предлагали создать общественную редколлегию по подготовке к печати изданий, «которые будут знакомить читателей с духовными проблемами современного человека и поисками новых форм их художественного выражения»; предполагалось, что издания будут существовать «в рамках культурно-литературной критики, а не административного давления»[1051]. Несмотря на то что предложение было отклонено, представители «несоветской интеллигенции» продолжали добиваться признания своей деятельности государственными институтами, занимавшимися культурой.