Методология

В своем исследовании я использую комбинированную методологию, которую Сингер назвала «триангуляционным методом»[1266]. Моя вариация этого метода включает в себя три

традиционных метода, а именно: 1) включенное наблюдение, 2) глубинные интервью и 3) дискурс-анализ. Их комбинация позволяет наилучшим образом изучить, как в российских публичных сферах взаимодействуют журналисты, их аудитория и представители государства. Дискурс-анализ материалов СМИ и содержания разговоров с участниками исследования помогает полнее понять нынешние политические события и проанализировать данные этнографической части исследования. Два этнографических метода – включенное наблюдение и глубинные интервью – не только собирают данные для детального представления о практиках, опытах и личностях участников исследования, но также позволяют отследить несоответствия между тем, что они говорят и что делают. Это особенно важно для определения и анализа расхождений между тем, что, журналисты считают, они должны делать (какие нормы они провозглашают), и тем, что они на самом деле делают (какие нормы они практикуют)[1267].

Включенное наблюдение и глубинные интервью использовались, чтобы изучать и журналистов, и их аудиторию. Важно отметить непрерывное влияние данных обеих частей исследования друг на друга. Например, после того как в интервью журналист утверждал, что его СМИ, освещая конкретное событие, пыталось дать объективную картину и представить все точки зрения конфликта, а зритель этого СМИ в интервью обвинил издание в «либеральном уклоне», в последующем интервью с этим журналистом мы обсудили, почему зритель воспринял «объективную» работу как «предвзятую».

а) Группа журналистов. Журналистика как профессия производится и воспроизводится через локализованные практики журналистов и их взаимодействие со своим начальством, источниками информации, аудиторией, политиками и друг с другом. Институты медиа, как и политические институты, создаются и изменяются конкретными людьми и не могут быть восприняты как зафиксированные, неизменяемые данности. Поэтому лучшим способом для понимания процессов, которые образуют общественную формацию в определенный период времени, является изучение социальных практик и идентичности тех, кто их выполняет. Именно это позволяют делать инструменты этнографии. Рудакова предполагает, что этнографические методы способны «прояснить аналитический туман, неизбежный при структурно-типологическом анализе, соединяя изменения, происходящие на микроуровне, с потенциально историческими изменениями»[1268].