Другой случай – это масштабные беспорядки, в которые переросла низовая мемориализация в Москве после убийства 28-летнего фаната московского спартака Егора Свиридова. Тогда Владимир Путин уделил особое внимание ситуации, встретился с болельщиками и посетил могилу Егора Свиридова. Такой диалог с одними группами (спортивными фанатами) и игнорирование других (политической оппозиции) представляют собой один из вариантов коммуникативной стратегии, позволяющей обозначить определенную позицию без прямого высказывания.

Укрепление практик низовой мемориализации и рост ее политической составляющей делают их весьма некомфортным явлением для власти. Как уже отмечалось выше, коммеморативный характер этих практик не позволяет применять силу к их участникам или юридически преследовать организаторов. Однако существуют и другие способы снизить социальный резонанс подобных неконтролируемых собраний, такие, например, как апроприация низовых практик социальными институтами. Это позволяет подчинить низовую активность и поставить ее под контроль. Сам факт апроприации низовых мемориальных практик социальными институтами подчеркивает большой потенциал использования мемориальных практик как публичных институтов. Это позволяет нам рассматривать коммуникативный характер мемориальных практик как двунаправленный процесс, используемый как маргинальными политическими группами, так и властью.

Ярким примером такого рода стало создание «православного спонтанного мемориала» на ступенях Храма Христа Спасителя в Москве после авиакатастрофы самолета компании «Когалымавиа» в Египте в ноябре 2015‐го. Мемориал был создан по инициативе Молодежного отдела Московской городской епархии и молодежного хора движения «Православные добровольцы». Активисты предложили принести лампады с горящими свечами и выложить их в форме креста и номера рейса на ступенях храма. Цветы и поминальные записки предлагалось также оставлять на ступенях храма, а не вносить их внутрь, что в большей степени соответствовало бы русской поминальной традиции[1252]. Аналогичная акция прошла в Республике Саха (Якутия)[1253]. Эти случаи представляют особый интерес, поскольку Русская православная церковь всегда была настроена крайне скептически в отношении практик низовой мемориализации (в особенности придорожных мемориалов).

Другим примером апроприации низовых мемориальных практик является история движения «Бессмертный полк». Это движение родилось в Томске по инициативе Сергея Лапенкова и других журналистов независимого телеканала TV2[1254] в 2012 году и в течение нескольких лет распространилось по всей стране. Основная идея движения – почтить память своих предков, принимавших участие во Второй мировой войне. В 2015 году контролируемый властями Общероссийский народный фронт взял на себя организацию шествия «Бессмертного полка» во время празднования в Москве 70-летия со дня победы в Великой Отечественной войне, после чего низовая локальная мемориальная инициатива превратилась в национальную проправительственную демонстрацию[1255] с участием президента страны[1256].