Поразительная, запредельная жестокость, кровавость нашей гражданской войны как раз во многом и происходит от того, что большевизм был связан с самым дерзким идеалом в истории человечества, с идеей полного переустройства мира. Даже Иисус Христос при всем максимализме своего «подставь другую щеку» обидчику, не требовал от человека и человечества того, что требовал от него Карл Маркс со своим учением о переходе человечества «от предыстории» к коммунизму, к подлинной истории: отказаться от всего, что связано с мыслью о смерти и бессмертии, от поисков Бога, от мук совести, греха, от личного интереса, от личной частной собственности и т. д. Только человек с бесконечной, запредельной гордыней мог решится на то, на что решился в своих мыслях о будущем Карл Маркс. Но то, что у Маркса шло от бесконечной гордыни, у его последователей было результатом легкости мысли, легковерия, дефицитом здравого смысла.
§ 3. И все-таки русский коммунизм и национал-социализм – братья по духу
§ 3. И все-таки русский коммунизм и национал-социализм – братья по духу
И вот самое главное, о чем писали и говорили русские мыслители в изгнании, что имеет самое непосредственное отношение к нашим нынешним спорам о различии или общности идеалов коммунизма и идеологии национал-социализма. На самом деле, русские мыслители в изгнании, упоминающиеся в моей книге, настаивали на том, что идеология коммунизма как идеология диктатуры пролетариата не только имеет много общего с идеологией национал-социализма, но и превосходит последнюю по своей жестокости и разрушительности. Как показал Федор Степун, и марксизм и национализм являются идеологией репрессии, направленной на уничтожение врагов, не чувствующей за собой никакой вины за совершенное насилие. Чувство вины и в первом и во втором случае вытеснено. Большевистский марксизм в силу сказанного выше знает только одну вину, всемирную вину буржуазного строя и буржуазии. Национал-социализм знает только вину врагов арийской расы.
Отличие же репрессий гитлеровцев от репрессий русских марксистов состояло только в том, что первые были направлены на смещение вины вовне, на другие народы, а вторые – внутрь, на так называемых «представителей эксплуататорских классов», на «врагов народа»[401]
В том-то и дело, обращал внимание уже Николай Бердяев, что беспрецедентная жестокость большевиков происходила еще из-за того, что их репрессии были направлены на своих, внутрь общества. Большевики, Ленин, Сталин ни во что не ставили жизни своих соотечественников, а гитлеровцы ни во что не ставили чужие жизни. Правда, и первые и вторые думали, что исповедуемые ими идеалы дают им санкцию на убийство идейных врагов. Общей и для русских марксистов и национал-социалистов была дьявольская гордыня, объединяющее их убеждение, что они и только они знают, как должен быть устроен этот мир.