15 апреля самолет «Нимрод» MR2, бортовой номер XV230, взлетевший с аэродрома Уайдэвейк на острове Вознесения, сбросил капсулу с боевым приказом командующего флотом №2/82 от 12.04.1982 о захвате Южной Георгии. Начало высадки десанта было назначено на 21 апреля. На овладение островом отводилось три дня. Кэптен Янг запросил у командования разрешение перенести дату начала на 23-е число, чтобы проложить маршрут перехода за пределами предполагаемого радиуса действия аргентинских разведывательных самолетов, а также дождаться танкера «Брэмбллиф» и загодя принять с него топливо. Однако давление политических факторов считалось настолько сильным, что Лондон не дал ни дня отсрочки.

Для ведения оперативной разведки были задействованы АПЛ «Конкэрор» и самолеты «Виктор» К.2. Еще одним важным источником разведывательной информации являлись перехват и расшифровка радиообмена противника. Так, почти сразу, с задержкой на несколько часов, необходимых на дешифровку и прохождение информации по инстанциям, британцам стало известно о выходе в море ДЭПЛ «Санта Фе», однако цель и пункт назначения похода удалось установить только из последующих радиоперехватов.

Атомная субмарина «Конкэрор» 19 апреля производила поиск кораблей противника северо-восточнее Южной Георгии. Для выполнения этой задачи коммандер Рефорд-Браун получил разрешение атаковать аргентинские военные суда, причем любая встреченная дизельная подводная лодка априори считалась вражеской. Но в назначенном районе не обнаружилось ничего угрожающего, кроме айсбергов. Тем не менее судну «Брэнсфилд» на всякий случай было приказано срочно покинуть Южную Атлантику. Это стало крайне неприятным известием для оставшихся на острове полевых групп BAS, которых оно должно было эвакуировать, особенно для четырех исследователей, застрявших на леднике Лайелл с заканчивающейся провизией и слабыми радиобатареями. Затем лодка перешла в район WNW от Южной Георгии, где вела патрулирование в течение еще трех суток в 60—180 морских милях от острова. За это время она имела несколько ложных акустических контактов. Наиболее убедительный из них, когда ее командир отдал приказание изготовиться к стрельбе торпедами Mk.24 по подводной цели, состоялся в середине дня 21 мая. Субмарина находилась примерно в 120 милях от Южной Георгии. Однако вскоре контакт был потерян и все попытки его восстановить, включая применение гидролокатора в активном режиме, оказались тщетными, что позволило заключить, что источник шума носил «биологический характер».

Большим разочарованием операция «Паракет» обернулась для находившихся на борту лодки четырнадцати бойцов 6-й секции SBS под командованием майора Дэвида Хивера. Обосновавшись в торпедном отсеке, они редко показывались на глаза, предпочитая разговорам отжимания от палубы и другие спортивные упражнения. Моряки, в свою очередь, относились к ним уважительно и старались не докучать расспросами. Редкая попытка одного из спецназовцев, обладателя выразительной щербатой улыбки, пойти на контакт, подбросив ручную гранату со словами: «Вот, лови!», не встретила понимания со стороны лейтенанта Наренды Сетии. Хотя граната была с невыдернутой чекой, вспоминал позже Сетия, на борту атомной субмарины «это не казалось потрясающей идеей», но с учетом устрашающего вида собеседника «совсем не хотелось быть тем, кто на это укажет». Предполагалось, что майор Хивер и его люди первыми скрытно десантируются для разведки плацдармов высадки (именно отсюда, вероятно, возникла распространенная в отечественной литературе легенда о высадке на Южную Георгию группы SBS с ДЭПЛ «Оникс), однако в итоге задачи АПЛ «Конкэрор» ограничились ведением морской разведки и патрулирования на маршруте возможного развертывания аргентинских морских сил.