20 апреля самолет № XL192 55-й аэ, пилотируемый майором Джоном Эллиотом, совершил разведывательный вылет к Южной Георгии. Полет продолжительностью 14 часов 45 минут прошел с тремя дозаправками в воздухе. Его обеспечивали пять «Викторов» K2 при полете на юг (часть из них дозаправляла друг друга) и четыре самолета-заправщика при возвращении. По ходу план дозаправок пришлось немного скорректировать, т.к. фактический расход горючего оказался больше запланированного. В заданном районе «Виктор» произвел девяностоминутный радиолокационный поиск, не выявивший наличия морских сил противника.
23—25 апреля «Викторы» (№ XL163 и XL189) произвели еще два дальних разведывательных вылета, обозначавшихся как MRR-2 и MRR-3, обозрев водное пространство к N и NO от Фолклендов. Как вспоминает бывший командир звена 55-й аэ майор Роберт Таксфорд: «На следующий день было приказано выполнить второе задание MRR для выявления местоположения сил аргентинского флота севернее Фолклендских островов. Моя роль в обеспечении MRR-2 была на так называемом „длинном“ участке. Это включало прием 46 000 фунтов топлива от другого самолета-заправщика на первом этапе, а затем передачу 38 000 фунтов самолету-разведчику на втором этапе. Время нахождения в воздухе превысило восемь часов, все в темное время суток. Помимо отказа генератора №4, вылет был относительно простым. На основе уроков, извлеченных из MRR-1, были внесены небольшие изменения в план дозаправок, и в результате вся операция прошла четко по плану. Неудивительно, что за ней менее чем через двадцать четыре часа, ночью с 24 на 25 апреля, последовало третье задание. В MRR-3 воздушные танкеры летели на юг до точки в 200 морских милях от восточной оконечности острова Восточный Фолкленд. Задания становились все более трудными с точки зрения дальности и продолжительности полета, количества дозаправок в воздухе и требуемых самолетов-заправщиков». Кораблей противника в обследуемых акваториях обнаружено не было, что в данном случае являлось более предпочтительным результатом, чем если бы какие-либо морские цели попали в поле зрения бортовой РЛС воздушного разведчика.
А еще неожиданно расщедрились американцы, предоставив спутниковые фотоснимки, сделанные в конце первой декады апреля271, на которых не было признаков военной активности аргентинцев на острове и никаких судов в гаванях, кроме трех брошенных старых китобойных посудин в Грютвикене.
Вся эта информация, безусловно, обнадеживала, однако тактическая обстановка на острове по-прежнему оставалась покрытой туманом. На самом деле у офицеров, собиравшихся в адмиральском салоне «Энтрима» для выработки окончательного плана высадки десанта, не было не только сведений о вражеской обороне, но даже топографических карт. Положение существенно улучшилось, когда к ним присоединился кэптен Баркер, имевший при себе морские лоции, схемы-планы Грютвикена, Лейта, Хусвика, Стромнесса и снимки аэрофотосъемки острова, сделанные с вертолетов «Эндьюренса», а также значительные личные знания района предстоящих боевых действий. Ко всему этому богатству прилагался ухабистый характер капитана, продолжительное время командовавшего судном в одиночном плавании и отвыкшего подчиняться кому бы то ни было, кроме высшего начальства в Нортвуде. Еще одним источником разведданных стали оставшиеся на острове члены экспедиции BAS. Вообще-то, ученые зачастую дистанцируются от политики и военных дел, но события на Южной Георгии они посчитали своей «личной войной». От них стало известно, что аргентинцы по-прежнему сосредотачиваются в Грютвикене и Лейте. А один из членов экспедиции, Питер Старк, был даже специально доставлен вертолетом на британский корабль, чтобы обстоятельно изложить все, что знал о дислокации противника и природно-климатической обстановке в пунктах предстоящей высадки.