Характерной достопримечательностью и объектом научного изучения на Южной Георгии являются ледники, или глетчеры – огромные скопления льда, прозрачная голубоватая масса крупных ледяных зерен, возникающая из снега в областях выше снеговой линии и спускающаяся по долинам гор. Тут уместно обратиться к описанию, опубликованному в журнале «Вокруг света» за апрель 1978 года:
«Глетчеры Южной Георгии… Свыше сорока ледяных рек, своенравных и неотразимо красивых, стекает с гор в прибрежные воды. Когда читаешь на карте их названия, словно перелистываешь страницы истории Антарктики. Конечно же, благодарные соотечественники дали одному из ледников имя Кука. Беллинсгаузен оставил здесь память о своем офицере: есть глетчер Новосильского. Не забыты и капитан Уэдделл, посетивший Южную Георгию в 1823 году, и экспедиция Росса, побывавшая здесь семнадцатью годами позже. «Исторические» глетчеры можно встретить и неподалеку от Грютвикена. В бухте Камберленд-Уэст расположился один из самых грозных ледяных потоков острова, носящий имя немецкого ученого доктора Неймайера, который в конце прошлого века одним из первых выдвинул идею планомерного и комплексного изучения Антарктики. Еще два «именных» ледника – Лайелл и Гикки – названы так в честь пионеров научной теории материкового оледенения. А по другую сторону Грютвикена, в глубине бухты Камберленд-Ист, притаился глетчер Норденшельд: в самом начале нашего столетия шведский исследователь Отто Норденшельд возглавил одну из экспедиций на Антарктический полуостров.
Может показаться, что ледники отличаются друг от друга только именами. Это, конечно, не так, они все разные, но есть у глетчеров и одна общая черта. Каждый из них словно магнитом притягивает к себе путешественника, зовет подойти поближе, взобраться на его бугристую ослепительно-белую спину. Но гляциологи из Шеклтон-Хауса, отлично знакомые с характерами своих «подопечных», предупреждают: «С глетчерами шутки плохи!» Ни в коем случае нельзя поддаваться их очарованию и обманчивому спокойствию. В любой момент не замеченная вовремя или неожиданно образовавшаяся трещина может поглотить смельчака, отважившегося пересечь припорошенное снегом тело ледника».
Передвигаться по ледникам сложно и опасно даже в хорошую погоду. И практически немыслимо делать это в снежную бурю со штормовым ветром. Однако, решив, что для SAS все преграды нипочем, командир эскадрона D майор Седрик Делвз, несмотря на ухудшавшиеся погодные условия, настоял на высадке разведгруппы на глетчере Фортуна на северо-западе острова. 19-й (горный) взвод под командованием капитана Гэвина Хэмилтона в количестве 16 человек должен был десантироваться с вертолетов в 15 км западнее Лейт-Харбора и, совершив марш через ледник Фортуна, горный хребет Брейнвинд и ледник Кёнинг, выйти в тыл аргентинских позиций и далее разделиться на патрули272, каждый со своей задачей: разведка Лейта, Стромнесса, Хусвика и поиск места, пригодного для высадки морского десанта в заливе Фортуна. Попытки образумить самоуверенных САСовцев и объяснить им, что в текущей метеообстановке преодоление ледника займет не меньше недели, а для выполнения поставленной задачи не обязательно забираться так далеко и достаточно высадиться в четырех километрах от Лейта, были тщетны. Исключительными авторитетами для них являлись два инструктора по альпинизму из 22-го полка, покорившие Эверест и никогда не бывавшие на Южной Георгии, но в ходе консультации, состоявшейся по каналу спутниковой связи с Херефордом, заверившие, что ледник проходим. Идиотизм затеи усугублялся тем, что по арктической подготовке операторы SAS уступали морпехам 42-го батальона, проходившим ежегодное обучение в Северной Норвегии. Никакие убеждения и аргументы лиц, реально знакомых с местными условиями, действия не оказали. А Янг и Шеридан, похоже, просто махнули рукой. Николас Баркер в своих мемуарах сетует, что в ходе операции подчас было трудно понять, руководит ли кэптен Янг ею или нет; и окажись он, Баркер, за главного, уж, конечно бы, организовал все без досадных инцидентов.