Тем временем «Санта Фе» по завершении своей транспортной задачи двигалась в надводном положении в обратном направлении, оставив Грютвикен далеко за кормой. Для соблюдения скрытности наблюдение за окружающей обстановкой осуществлялось только с помощью пассивных технических средств, при этом на мостике неслась усиленная сигнальная вахта. Планом Бикаина было под покровом темноты с максимально возможной скоростью миновать скалистые узкости и уйти как можно дальше от устья залива Камберленд, погрузившись уже в открытом море. На следующую ночь он намеревался всплыть в какой-нибудь укромной бухте северо-восточного побережья острова, чтобы произвести неотложный ремонт возникших за время похода поломок и по его результатам принять решение, действовать ли против британских кораблей или сразу следовать на базу. Однако из-за задержки с разгрузкой «Санта Фе» вместо семи (четырех по аргентинскому времени) часов утра начала движение только в 07:45. Кроме того, аргентинцев подвела недооценка способности британских вертолетчиков действовать в сложных летных условиях. Лодке следовало уйти на перископную глубину при первых проблесках рассвета.

Когда вертолет лейтенант-коммандера Стэнли внезапно появился по корме, было уже поздно. Это произошло в 08:54, за сорок минут до восхода солнца и три минуты до наступления гражданских сумерек. «Хамфри» достиг залива Камберленд-Ист через полчаса полета и, сделав разворот на траверзе мыса Барфф, направился на северо-северо-запад. Утренний полумрак, туман, нижняя кромка облаков на высоте около 120 м, видимость не более полумили – в таких условиях предстояло вести противолодочный поиск. Радар на вертолете не включали, «чтобы не предупредить жертву заранее», полет осуществлялся по приборам. Плохая видимость, впрочем, играла и против аргентинцев – вертолет было трудно заметить с воды. На подлете к устью залива Камберленд лейтенант Парри все-таки кратковременно, на один оборот, включил РЛС и сразу же установил контакт с надводным объектом, находившимся в одной морской миле ONO от острова Джейсон279, а затем лодка была обнаружена визуально – впереди по курсу вертолета. Параметры движения цели: курс 310°, скорость 8 узлов.

На мостике «Санта Фе» приближающийся «Уэссекс» первым узрел в разрывах тумана сигнальщик капрал 1 класса Эктор Фельман. Он громко закричал: «Helicóptero a popa!» («Вертолет по корме»), и Бикаин немедленно приказал сыграть боевую тревогу. Расстояние до винтокрылой машины в этот момент составляло около 600 метров. Следующий доклад сигнальщика возвестил о сбросе торпеды – так ему тогда показалось. На самом деле это были глубинные бомбы. Находившийся в боевой рубке командир, быстро повернув перископ, даже успел разглядеть смертоносные цилиндры с хвостовым оперением и скомандовать: «Право на борт», а рулевой в центральном посту – выполнить эту команду прежде, чем лодку сильно тряхнуло и погас свет.