В соответствии с поставленными задачами подводная лодка приняла почти полный боекомплект – 23 торпеды (полный комплект – 24 торпеды). Относительно распределения по типам встречаются противоречия. В книге Хорхе Боведы, посвященной истории похода «Санта Фе», говорится о 15 парогазовых прямоходных Mk.14 и 8 противолодочных электроторпед Mk.37. Но обычно указывается, что по типам принятые торпеды распределялись иначе: двадцать Mk.14 и три Mk.37; об этом писали британские офицеры, впоследствии осматривавшие субмарину в Грютвикене, и рассказывал сам Орасио Бикаин. Еще интересный момент: есть упоминание о том, что в распоряжении аргентинского флота на тот момент имелась только дюжина проверенных и боеготовых торпед Mk.14, а остальные были спешно доставлены из Перу и на самом деле относились к типу Mk.23. В том, что перуанское руководство поддерживало Аргентину, сомневаться не приходится, но факт поставки торпед еще до начала вооруженного противостояния реального подтверждения не получил. Также лодка приняла полный запас топлива и снабжение из расчета 45 дней плавания (по другим сведениям, 60 дней – здесь данные тоже варьируются).

Как уже ранее писалось, на Южную Георгию «Санта Фе» предстояло доставить пополнение из двадцати человек, включая назначенного новым начальником гарнизона капитана 3 ранга морской пехоты Луиса Карлоса Лагоса. Остальные «пассажиры» – технические специалисты, расчеты противотанковых комплексов «Бантам» из состава морской пехоты, прислуга безоткатного орудия и военный врач. На лодку погрузили четыре тонны воинских грузов, включая упомянутое выше 75-мм безоткатное орудие, пусковые установки ПТУР «Бантам» и гранатометы М20 «Супер Базука», а также противопехотные мины, 300 кг тротила и 1000 детонаторов – на случай, если поступит приказ уничтожить объекты Британской антарктической службы. Немалую проблему представляло размещение всего этого имущества в ограниченном объеме, который можно было выделить на подводной лодке без серьезного ущерба для ее боеспособности.

Возможно, более рациональным было отправить быстроходное надводное судно – военный транспорт или зафрактованное гражданское, – которое успело бы в Грютвикен до подхода кораблей TG 317.9. Однако, учитывая, что уже с вечера 18 апреля в водах Южной Георгии действовала британская атомная субмарина (аргентинцы предполагали такую угрозу), его судьба могла оказаться незавидной, тогда как использование подводной лодки позволяло рассчитывать скрытно преодолеть британскую блокаду. Относительно же малой вместимости отсеков, Ломбардо и не хотел посылать на Южную Георгию много людей и грузов, подкрепление имело чисто символический характер. Также, памятуя о свирепом нраве Южной Атлантики, подводная лодка в шторм имеет то важное преимущество перед надводным кораблем, что может уйти под воду, где нет ветра, а волнение уменьшается с увеличением глубины погружения и на глубинах более 50 метров полностью отсутствует. Но для дизель-электрических лодок продолжительность нахождения и скорость хода под водой лимитируется емкостью аккумуляторной батареи, поскольку использование РДП на большой глубине невозможно, а на перископной в штормовых условиях – опасно. Для «Санта Фе» проблема усугублялась плохим состоянием ее АБ. Вице-адмирал Ломбардо и командующий подводными силами капитан 1 ранга Э. А. Мойя Латрубессе понимали, что этот транспортный рейс станет для экипажа лодки трудным испытанием как на этапе перехода, так и при прорыве в пункт назначения.