По воспоминаниям Кристофера Парри, при обнаружении подводной лодки вертолетчики немного растерялись – возникло опасение подвергнуть «дружественному удару» АПЛ «Конкэрор», о присутствии которой в районе Южной Георгии было известно. Но затем стало понятно, что это противник. Парри отметил: «Тогда я подумал, что „Конкэрор“ должен быть далеко на северо-западе, высматривая надводные корабли аргов». Свое восприятие происходящего и отношение к аргентинской субмарине лейтенант сформулировал довольно просто: «Давайте сделаем ее, пока она не увидела нас и не нырнула».

Пока штурман производил в уме нехитрые баллистические вычисления, лейтенант-коммандер Стэнли направил вертолет так, чтобы пройти точно над лодкой вдоль ее корпуса. Пронесясь над целью на скорости около 180 км/ч на высоте 50 м, «Хамфри» сбросил обе 250-фунтовые бомбы Mk.11, «старое доброе» авиационное противолодочное оружие, принятое на вооружение еще в годы Второй мировой войны (масса ГБ 112 кг, масса ВВ 77 кг, установка глубины взрыва 7,5 м). Они легли в воду в нескольких метрах от «Санта Фе»280. Затем Стэнли заложил вираж вправо, предоставив второму пилоту и штурману возможности лицезреть, как с обеих бортов атакованной субмарины позади рубки взметнулись два больших водяных столба, скрыв на некоторое время всю ее кормовую часть.

Взрывами глубинных бомб корму лодки подбросило вверх, получили пробоины балластные и топливные цистерны. Возник ощутимый крен на левый борт. Имелись повреждения и внутри прочного корпуса – заглохли двигатели, на некоторое время субмарина была обесточена и осталась без внутрикорабельной связи. Были и другие поломки, в частности, вышел из строя глубиномер. Двигатели удалось быстро запустить, электроснабжение и связь – восстановить. Но погружаться теперь было слишком рискованно. Чтобы оценить обстановку, Бикаин поднялся на мостик и тут же попал под обстрел: петти-офицер Фитцджеральд вел огонь из установленного в дверном проеме транспортной кабины «Уэссекса» пулемета L7A2 – всего за время боя он сделал около пятисот выстрелов. Аргентинцы, в свою очередь, организовали импровизированную противовоздушную оборону силами выбежавших на мостик старшин с автоматическими винтовками BM59 и FAL. Стрельба велась очень интенсивно, и для обеспечения стрелков патронами моряки организовали живую цепь для передачи коробок с боезапасом.

Небольшое отступление. Спустя некоторое время после окончания Второй мировой войны с подводных лодок исчезли не только артиллерийские орудия среднего калибра, но и малокалиберные зенитные автоматы. Объяснялось это, с одной стороны, борьбой за улучшение гидродинамических характеристик в подводном положении, требованиями гидроакустики и необходимостью снижения шумности, а также мерами по экономии веса и пространства; с другой стороны, тем, что с появлением на субмаринах радиолокационных средств вероятность внезапной атаки с воздуха считалась крайне малой, а благодаря наличию РДП подлодки, находясь в районе боевых действий, могли и вовсе не всплывать. Это превращало зенитную артиллерию в «мертвый груз». На лодках не осталось даже пулеметов, а выдавать подводникам ПЗРК адмиралы как-то не додумались (да и большинство состоявших в то время на вооружении ПЗРК все равно не отличались высокой эффективностью). В результате субмарины в надводном положении рисковали оказаться совершенно беззащитными, как это и произошло 25 апреля 1982 года у берегов Южной Георгии.