— Отлет завтра утром, — сказал Юрий Константинович. — Билет уже у меня. Свои билеты перерегистрировать не надо. Такси закажите, пожалуйста, сами. Встретимся в аэропорту. — Последние слова он произнес на ходу.

— До завтра, — попрощался я и остался в баре.

Вечер пролетел незаметно, а утром я уже сидел в машине юркого таксиста, который с неимоверной прытью доставил меня к хорошо знакомому терминалу. Юрий Константинович уже был здесь.

Мы долго гуляли по терминалу в ожидании посадки, говорили о всякой всячине, деликатно обходя главную тему, которая стала причиной нашего знакомства. Покидая терминал, я оглянулся. Двое испанцев с зоркими глазами оливкового цвета неотрывно следили за нами. Один из них помахал мне и, прежде чем опустить руку, вдруг сжал ее в кулак с понятым кверху большим пальцем. Легкая ухмылка не сходила с губ под тонкими красивыми усами. Я постарался изобразить на лице подобие дружеской улыбки.

Мы вошли в трубу, соединяющую терминал с бортом самолета.

— Спасибо за подстраховку. Извините, что загрузил вас своими проблемами.

— Могло быть еще хуже?

Я молча кивнул. Он долго и пристально смотрел мне в глаза и, выдержав паузу, искренне и проникновенно произнес:

— Удачи вам. Вы еще молоды, и успех вы умеете завоевывать, а вот удача вам не помешает. С возрастом вы будете чувствовать это по-другому.

Юрий Константинович проводил меня до самолета и напоследок тепло пожал руку.

Машины остановились у белого куба крематория. И снова венки вдоль дороги, по которой двигалась процессия. И снова солдаты выстроились в почетном карауле. На уши давила гулкая кладбищенская тишина, которую трижды разорвали залпы прощального салюта. Гроб установили на специальном возвышении, дверцы крематория отворились, и гроб медленно поплыл в бесконечность.

Мы были знакомы более пятнадцати лет, и вот сейчас Юрий Константинович покидал нас, чтобы уже никогда не вернуться. Покидал тихо, молча и навсегда.

* * *

Жизнь устроена так, как она устроена. Мы приходим в этот мир, чтобы рано или поздно покинуть его. Это неизбежность, с которой каждому из нас жить. Сильный, красивый человек, покидая этот мир, оставлял каждого из нас со своими мыслями, переживаниями, страстями и эмоциями. Его фамилия странным образом соответствовала тому процессу, при котором мне в очередной раз довелось присутствовать. Он покидал нас, оставляя нам своих дочерей и внуков, оставляя память о себе, пробудив в нас чувство благодарности за умение тайно и незаметно делать то большое добро, которое могут оценить далеко не все и далеко не всегда. Он покидал нас, предоставив нас самим себе. Вопрос в том, сможем ли мы стать достойными самих себя.