Валерка грамотно огрызался. Короткие очереди останавливали противника и не давали подойти на близкую дистанцию. Морпехи собирались дорого продать свою жизнь, чтобы обеспечить нам отход. Я повернулся к парню с рацией и молча кивнул. Тот щелкнул тангентой и бросил в эфир короткую фразу, затем повторил ее. Ответ пришел почти сразу. Все, связь установлена. Теперь — действовать, а что ждет нас впереди, победа или провал, не знает никто.

Удар был неожиданным для противника. Пять-шесть длинных очередей скосили почти весь эшелон защиты, а Валеркина контратака довершила этот классический разгром.

Почти чисто. Двое наших бойцов погибли в рукопашной схватке, но все остальные вырвались из кольца.

Мы захватили две машины, выведя из строя остальные, и на максимально возможной скорости стали уходить, чтобы к вечеру соединиться с нашими товарищами. По рации нам передали, что Борис уже доставлен на базу — постарались ребята каплея.

Всю дорогу Валерка угрюмо молчал и хмуро посматривал в мою сторону, и только когда мы догнали своих, хлопнул меня по плечу и тихо произнес:

— Спасибо, авантюрист. За парней спасибо.

— Прорвемся, — совсем не по-военному ответил я, и на душе у нас стало как-то спокойнее.

Хотя бы на время.

Каплей отстреливался умело и яростно. Выпуская по три-четыре пули короткими очередями, он без промаха валил одного чернокожего за другим. Пулеметчик противника разворотил ему колено пулей из крупнокалиберного пулемета, лишив возможности передвигаться. Он умудрился сам перетянуть ногу ремнем и вколоть себе обезболивающее.

Нападающие отсекли нас от раненого, не давая приблизиться и вытащить его из-под огня. Да и самому каплею было невозможно вырваться из маленькой расщелины, в которую он успел нырнуть, как в окоп. Теперь он, истекая кровью, сдерживал противника огнем, не давая ему возможность приблизиться к нам по руслу высохшей реки. Патроны были на исходе, по-любому наш огонь не мог быть эффективным, и нам отводилась позорная участь наблюдателей.

Каплей обернулся и, махнув рукой, крикнул:

— Уходите, мать вашу! Уходите! У меня патронов еще на пару минут осталось!

Мы с Валеркой, как завороженные, не могли сдвинуться с места. Наконец у каплея вышел весь боекомплект. Мы видели, как он выложил перед собой четыре оставшиеся лимонки, отработанным движением разогнул усики, надел три кольца на пальцы правой руки, четвертую гранату зажал в правой ладони и замер. На секунду обернувшись, он встретился со мной взглядом.

— Пробейся и живи! — крикнул каплей и резко выбросил руки вперед. Гранаты, словно перезревшие виноградины с осенней лозы, сорвались с ладоней и покатились под ноги бежавших к нему темнокожих солдат. Практически одновременно прогремели четыре взрыва.