— Ничего, потерплю. Тем более что командир обещал прекрасный стол.

— Это правда, кок у нас просто кудесник. Кормит, как в лучших ресторанах. В остальном, если возникнут вопросы, командир мгновенно поставит передо мной боевую задачу. — Особист улыбается и смотрит на капитана.

Владимир Иванович кивает. Я знаю, что у них по-человечески добрые отношения, какие и должны быть в открытом море. Ведь именно от этих людей во многом зависит целостность коллектива и возможность точно и полно выполнить любую боевую задачу.

В открытом море командир является еще и высшей властью, и представителем страны, и. И еще много чем в рамках сложных международных правовых норм. А от особиста в море зависит гораздо больше, чем от его коллег на других участках. Автономное плавание накладывает особый отпечаток на поведение людей и их взаимоотношения.

Кап-три вытягивается и уже по-военному обращается к командиру:

— Товарищ капитан первого ранга?

— Добро! Николай Петрович, командира спецгруппы ко мне завтра на десять ноль-ноль.

— Есть командира спецгруппы завтра на десять ноль-ноль! — отвечает кап-три и покидает каюту, тихо прикрыв за собой дверь.

Мы остаемся вдвоем. Капитан подробно рассказывает мне о распорядке, о том, как мне держать связь с ним и с особистом. По документам я все это уже знаю, но спокойный голос капитана создает доверительную атмосферу, и я слушаю его с удовольствием.

После легкого ужина отправляюсь спать. Несмотря на несколько часов недавнего сна, засыпаю очень быстро, с каким-то домашним ощущением покоя.

Утром, приняв душ и одевшись, выхожу в «кабинет». На столе уже ждет завтрак. Капитан встречает меня в полной боевой готовности. Чисто выбритое лицо, безукоризненно подогнанный китель, открытость взгляда красивого русского человека. С удовольствием поглощаю пищу. Все действительно очень вкусно и сервировано, как в хорошем европейском ресторане.

Капитан убывает на мостик, я остаюсь один. Мне есть над чем подумать. В очередной раз перепроверяю данные и подвергаю сомнениям отработанные тактические варианты. Без пяти десять капитан возвращается, а ровно в десять раздается стук в дверь. На пороге возникает крепкая фигура командира спецгруппы. Молодой капитан третьего ранга, чуть старше меня. Но я знаю, что у этого парня за плечами. Очень важно, чтобы у него с ходу не возникло пренебрежения к моей совсем не мореходной особе. Приказ приказом, а личные отношения еще никто не отменял.

— Прошудобро!

— Проходите, — приглашает командир и, подождав, пока мы обменяемся рукопожатием, продолжает: — Располагайтесь и работайте, молодые люди, а я убываю по своему расписанию.