Кап-три вскакивает по стойке «смирно» и провожает командира взглядом, затем присаживается за стол напротив меня.

— Если не возражаешь, Валерий, давай перейдем на «ты», — говорю я.

— Можно, только мне все ровно придется тебя называть Иванов.

— Можешь называть Борисычем, когда мы вдвоем, — улыбаюсь я. — Мы же с тобой тезки по отчеству.

Посмеявшись, углубляемся в вопросы согласования основных элементов предстоящей операции.

Несколько дней пролетают почти незаметно в активной работе.

Грузовик трясет, как на русском проселке. К объекту, скрытому в густом массиве, подъезжаем вовремя, проникновение проходит как по нотам. Охрана КПП противника не успевает среагировать. Валеркины парни работают быстро и без осечек. Восемь неподвижных тел в чужой форме остаются там, где их застала смерть. У меня нет жалости к ним, и я знаю, что главное — впереди.

На скорости подкатываем к главному корпусу базы. Здание вроде и небольшое — два этажа, но мне известно, что под землей еще три, они-то и есть основная зона наших интересов. Чтобы добраться до подземелья, необходимо блокировать весь личный состав базы. Причем сделать это надо быстро, чтобы предотвратить или хотя бы снизить вероятность отправки сигнала тревоги. Иначе у нас просто не будет шанса на возвращение.

Кап-три отдает быстрые и четкие распоряжения. Одна группа с каплеем во главе быстро блокирует казарму. В ней, по нашим данным, не более взвода солдат. Вторая группа змейкой просачивается в основной корпус и растекается по этажам. Бойцы разбиваются на пары, перед каждой поставлена определенная задача, которую они знают назубок.

Не проходит и минуты, как со стороны казармы раздаются два приглушенных взрыва. Выстрелов, однако, не слышно. Значит, противник не успел применить оружие. В основном здании проходит зачистка.

Мы с Валеркой, Вано и еще двумя бойцами спускаемся в подвал. Третий, самый нижний этаж одновременно является тюрьмой, в ней содержатся люди, которые для остального мира просто не существуют. Они не умерли — они исчезли, пропали, испарились. Чувствую, как нарастает нервное напряжение. Что я там увижу? Смогу ли опознать людей, которых мы ищем? Волна тревожных вопросов захлестывает. Надо сосредоточиться, чтобы возбуждение не взяло верх, иначе беды не миновать.

На двух этажах не находим никого, кроме одного охранника, который, даже не успев приподняться со стула, ткнулся головой в стол и замер навсегда.

Спускаемся по каменной лестнице вниз. Перед нами дверь в коридор. Ребята, прикрывая меня собой, следят за жестами командира. Внезапно из-за двери раздается одиночный пистолетный выстрел, и парни мгновенно срывают дверь с петель.