В связи со строительством варшавского небоскреба такое соглашение между советским и польским правительствами было подписано 5 апреля 1952 года. Советский Союз обещал полностью оплатить возведение 28–30-этажного Дворца культуры и науки (Pałac Kultury i Nauki). В этом здании должна была разместиться Польская академия наук, а еще различные молодежные и культурные организации, выставочные пространства, конференц-залы, концертные залы и кинотеатр. Советское правительство, поручив строительство этого небоскреба Министерству тяжелой промышленности СССР, обязалось послать в Варшаву для строительства дворца коллективы проектировщиков, инженеров и рабочих. Польское правительство, в свой черед, по условиям изначального договора, обязывалось поставить для осуществления проекта дополнительно 4 000–5 000 местных рабочих, а также обеспечить материально-техническую поддержку на месте[889].

В 1952 году варшавский Дворец культуры и науки представляли как вклад СССР в послевоенное восстановление польской столицы. Вскоре после объявления о строительстве небоскреба в польские газеты стали поступать открытые письма от различных групп граждан, выражавших благодарность за этот подарок в ритуально-подобострастной манере. Например, газета Żołnierz Wolności («Солдат Свободы») опубликовала письмо участников IV Польской ассамблеи строителей, адресованное советскому правительству. Там были такие слова: «Нас, строителей, особенно обрадовало полученное сегодня известие, что наши советские товарищи придут к нам, чтобы не только затратить на восстановление Варшавы свой труд и большие материальные средства, но, что особенно для нас ценно, научат нас на конкретном примере строительства применению всех замечательных достижений, каких добилось при возведении высотных московских зданий советское строительство – самое передовое мирное строительство в мире»[890]. Вершиной упомянутых «замечательных достижений» были, конечно же, московские высотные здания.

Между тем в Москве работа над проектом нового варшавского небоскреба велась с начала 1951 года. Постановление Совета Министров, принятое в октябре 1951 года, придало этому проекту официальный статус и определило приблизительную высоту и прочие технические параметры будущего здания[891]. А к февралю 1952 года, еще до подписания советско-польского соглашения, команда архитекторов уже выполнила чертежи варшавского дворца. Работала эта команда под началом Льва Руднева – главного архитектора высотного здания МГУ. Руднев считал, что варшавский небоскреб, как и его московские предтечи, должен объединить в своем облике новейшие технические достижения (вроде стального каркаса) с внешними элементами, отражающими традиции национальной – в данном случае польской – культуры.