В своем письме Михайлов и Яснов обращали внимание на то, что затраты на строительство все еще не построенного Дворца Советов успели обойтись государству в неслыханную сумму – 240 миллионов рублей, причем из них «120 миллионов рублей израсходовано на проектно-изыскательские и экспериментальные работы»[903]. Но кроме финансового вопроса, их беспокоил еще и серьезный недостаток самого проекта, вызванный, по их мнению, «стремлением к гигантомании». В своем письме они указывали: «Например, ничем нельзя оправдать установку скульптуры В. И. Ленина на такой высоте, что значительную часть времени года она будет находиться в облаках или тумане»[904]. Амфитеатр, который должен был заключать в себе дворец, тоже был задуман колоссальным. Что же будет с акустикой в таком исполинском зале? Как вообще будут происходить эксплуатация и обслуживание всей этой махины? На эти вопросы, замечали Михайлов и Яснов, до сих пор нет четких ответов.

Письмо, написанное в августе 1953-го Михайловым и Ясновым, несомненно, обрело как минимум одного солидарного читателя – в лице Никиты Хрущева. И все же прошло еще несколько лет, прежде чем от проекта Дворца Советов, разработанного Иофаном, Гельфрейхом и Щуко, отказались окончательно. В феврале 1955 года Иофан решился обратиться к новому правителю и сделал это, довольно осторожно подбирая слова. Свое письмо архитектор начал с пересказа всей истории этого проекта. Он напомнил Хрущеву, что строительство Дворца приостановилось в 1941 году, но работа над проектом шла и в военные годы и продолжается до сих пор. Иофан подчеркивал ту роль, которую его сооружение должно было играть в увековечении памяти Ленина. Еще он обращал внимание на то, что эта самая высокая в Москве башня может быть возведена очень быстро. «Возобновление строительства Дворца Советов сильно затянулось», – сетовал Иофан[905]. С другой стороны, послевоенный период пошел на пользу строителям дворца: теперь у них появился большой опыт и технические знания, необходимые для скорейшего воплощения Дворца Советов в жизнь.

Садясь в 1955 году за письмо Хрущеву и видя радикальные изменения, происходившие в тот год в советской архитектуре, Иофан, наверное, уже понимал, что его Дворец Советов никогда не будет построен. Несколько месяцев спустя ЦК КПСС издал распоряжение устроить новый конкурс на проект этого сооружения[906]. И этот новый конкурс, проведенный в 1957–1959 годах, показал, какие огромные сдвиги произошли в архитектуре за совсем небольшой промежуток времени после смерти Сталина. Для строительства Дворца было выбрано новое место – вдали от центра города, на участке к юго-западу от МГУ. На заседании Президиума ЦК КПСС в ноябре 1955 года Хрущев, Каганович, Иофан и другие обсуждали общую картину, складывавшуюся вокруг нового проекта Дворца. И когда речь зашла о том, что сооружение по-прежнему будет выполнять свою изначальную задачу – служить памятником Ленину, Хрущев твердо заявил: «Не надо 460-этажного»[907].