Если в проекте Иофана, Гельфрейха и Щуко, созданном в 1930-е годы, главными чертами были монументальность и вертикальность, то в новых конкурсных проектах в общем и целом преобладала горизонтальность[908]. Некоторые предложенные проекты напоминали конкурсную заявку Гектора Гамильтона, удостоенную приза в конкурсе на проект дворца в 1932 году. Другие предполагали широкое использование стекла, стали и мозаичных панно, еще больше было представлено футуристических проектов, навеянных новой эстетикой космического века. В 1959 году, когда проходил уже второй этап конкурса, во всех предложенных проектах Дворец Советов представал длинным, плоским сооружением, которое соотносилось со зданием МГУ, но нисколько не угрожало затмить его своими размерами. В итоге и второй проект дворца постигла судьба первого: он так и не был осуществлен.

И все-таки непостроенный Дворец Советов живет по сей день – живет в семи сталинских небоскребах, строительство которых было завершено в 1950-е годы. Однако послебытие Дворца Советов не ограничивалось появлением высоток, построенных в годы сталинского правления. Его наследие дало о себе знать и много позже, уже в XXI веке. В 1934 году, когда Иофан и его коллеги из УСДС ездили в Америку, вряд ли они могли предсказать, что их совместная работа с фирмой Moran & Proctor окажется востребована много лет спустя при строительстве высотного делового района в постсоветской Москве. Гладкие стеклянные небоскребы, из которых состоит Международный деловой центр «Москва-Сити», внешне совсем не напоминают Дворец Советов, и все-таки между двумя этими проектами существует прямая связь.

В середине 2000-х годов фирма Mueser Rutledge Consulting Engineers (ранее называвшаяся Moran & Proctor) стала подрядчиком выполнения геотехнических расчетов при строительстве башни «Меркурий», входящей в комплекс «Москва-Сити» (ее строительство завершено в 2013 году). Приступив к работе над этим 75-этажным сооружением из тонированного под бронзу стекла, инженеры из Mueser Rutledge решили обратиться к работе, которую их фирма проделала в Москве семь десятилетий назад. Они изучали архивы компании, где хранились проекты прошлых лет, разыскивали информацию об участке, где в 1930-е годы собирались строить Дворец Советов. И среди сотен страниц, на которых была задокументирована работа фирмы Moran & Proctor в Москве, они обнаружили технико-экономические обоснования, расчеты осадки и результаты испытаний пробной нагрузкой. Это глубинное исследование грунта оказалось очень полезным, потому что (как говорили недавно инженеры фирмы) на участке, выбранном для строительства башни «Меркурий», условия были примерно такими же[909]. Хотя слои известняка и мергеля, залегающие под Москвой, были исследованы еще в далекие 1930-е, на результате взятых проб никак не сказались ни истекшие годы, ни падение коммунистического режима. А еще – несмотря на смену эпох, сохранилась тяга к монументальному строительству.