В 11:30, когда члены «Большой шестерки» были заняты жаркими дебатами о том, что делать с потсдамскими требованиями, им сообщили новость о второй атомной бомбе, сброшенной на Нагасаки. Информация поступила от губернатора Нагасаки Вакамацу Нагано, который доложил, что ущерб, причиненный городу, был незначителен. На самом деле из Нагасаки было передано шесть донесений, и каждое последующее было ужаснее предыдущего, однако Высший военный совет руководствовался только первым из них[369]. Эта информация мало повлияла на ход дискуссии. Более точной информации из Нагасаки, поступившей позднее в течение дня, судя по всему, не было уделено особого внимания из-за того, что участники совещания были слишком погружены в споры по поводу условий завершения войны. В официальной истории Императорского Генерального штаба написано следующее: «Ни в одном источнике нет упоминания о том, что там серьезно обсуждались эти последствия [бомбардировки Нагасаки]». Вспоминая о заседании «Большой шестерки» в этот судьбоносный день, ни Того, ни Тоёда ничего не пишут об атомной бомбе, сброшенной на Нагасаки[370].

Время перевалило за полдень, однако участники Высшего военного совета так и не пришли к согласию. В то время как Судзуки и Ёнай хранили молчание, Того отчаянно боролся за то, чтобы убедить остальных принять потсдамские требования с одним-единственным условием. Выдвижение трех дополнительных условий было равносильно отклонению ультиматума. Он спросил Умэдзу и Тоёду, считают ли они возможным победить в войне, если союзники отвергнут эти условия японцев. Начальники штабов армии и флота вынуждены были признать, что полной победы добиться будет невозможно, однако настаивали на том, что смогут причинить силам противника значительный урон. Когда Умэдзу и Тоёда заявили о своей уверенности в том, что смогут отразить нападение врага на внутренние территории Японии, Того возразил, что они потеряют большую часть самолетов и вооружения в первой же битве и пути подвоза окажутся под угрозой. Представители партии войны, в свою очередь, заметили, что, если японские силы смогут нанести десанту союзников колоссальный урон, это сломит боевой дух противника и заставит его заключить мир на выгодных для Японии условиях.

Своими вопросами Того глубоко вторгся на территорию, находившуюся в исключительном ведении военного командования; еще неделю назад подобное было бы немыслимо. Тот факт, что Анами и Умэдзу без возражений отвечали на эти вопросы, говорит об ослаблении позиции армии. Однако Того был единственным, кто настойчиво предлагал согласиться с требованиями Потсдамской декларации всего лишь при одном условии. Когда в 13:00 заседание Высшего военного совета завершилось, правители Японии согласились принять потсдамские требования, однако они так и не договорились о том, выдвигать ли в ответ четыре условия или одно.