29. Министр армии Японии Анами, бывший самый яростным сторонником продолжения войны. Рано утром 15 августа, после того как император объявил о своем согласии на безоговорочную капитуляцию, Анами совершил ритуальное самоубийство.
Из [Shusen shiroku 1952]
30. Начальник Генерального штаба армии Японии генерал Умэдзу, выступавший за продолжение войны. После того как Хирохито согласился с условиями Потсдамской декларации, Умэдзу быстро объединил вокруг себя высшее командование армии, поддержав решение императора о капитуляции. Из [Kantogun 1974]
Анами поначалу отверг саму идею капитуляции. По его словам, было неизвестно, продолжат ли Соединенные Штаты атомные бомбардировки, и ситуация в Маньчжурии оставалась неясной. Однако точка зрения Анами не встретила одобрения у других участников совещания. Все они признали неизбежность капитуляции, и оставалось только обсудить условия, которые предъявит японская сторона, соглашаясь на потсдамские требования[367]. Того говорил, что Япония должна настаивать только на сохранении императорского дома. Мало кто обратил внимание, что вместо слова «кокутай» он использовал словосочетание «императорский дом». С тем, что Япония должна требовать сохранения кокутай, были согласны все участники совещания, однако по поводу других условий возникли разногласия. Уцепившись за слова Ёная, Анами и Умэдзу выступали за то, чтобы, помимо сохранения кокутай, Япония выдвинула еще три условия капитуляции: во-первых, суд над военными преступниками должен был быть доверен японцам; во-вторых, разоружением должны были тоже заниматься сами японцы, поскольку, с учетом национальных военных и культурных традиций, передача полномочий по разоружению иностранным державам приведет к восстанию; и в-третьих, необходимо возражать против ввода оккупационных сил во внутренние территории Японии, а если это окажется неизбежным, настаивать на том, чтобы оккупация не затрагивала Токио и была бы настолько краткой и незначительной, насколько возможно.
31. Начальник Генерального штаба флота Японии адмирал Соэму Тоёда. Наряду с Анами и Умэдзу Тоёда был одним из трех «ястребов» в кабинете Судзуки. Из Boeicho Boeikenshujo senshishitsu,
В этот момент грань между партиями мира и войны была обозначена не так явно, как считает большинство историков. Хотя Судзуки и Ёнай скорее разделяли позицию Того, они не стали возражать против выдвижения этих трех дополнительных условий. Тоёда сомневался в том, что Ёнай полностью поддерживал предложение Того об одном-единственном условии. Сам Тоёда выступал только за два дополнительных условия, считая, что избежать оккупации все равно не удастся[368].