В 8:00 в Императорском Генеральном штабе состоялось стратегическое совещание, на котором обсуждалось, как реагировать на советское вторжение. По словам Асаэды, основная стратегия, которой придерживался Генштаб до нападения СССР, заключалась в том, чтобы ввести русских в заблуждение, убедив их в мощи Квантунской армии. Теперь же, когда Советский Союз начал наступление, Квантунская армия могла продержаться лишь несколько дней, в лучшем случае недель. Поэтому вместо того, чтобы объявлять войну СССР, как предлагали в МИДе и в командовании Квантунской армии, следовало заглянуть в будущее. В армии все еще верили, что с Советским Союзом можно договориться, воспользовавшись конфликтом между Сталиным и его западными союзниками. Для этого Асаэда составил Континентальную директиву № 1374, в которой Квантунской армии было объявлено, что, хотя Советский Союз и объявил войну Японии, предпринимаемые им боевые действия на маньчжурской границе незначительны. Императорский Генеральный штаб приказал Квантунской армии подготовиться к проведению операции против Советского Союза. Хотя военное руководство Японии прекрасно знало, что советское нападение являлось полномасштабным вторжением, оно попыталось удержать Квантунскую армию от ведения активных боевых действий[361].

По предложению Кавабэ в 9:00 подполковник Масахико Такэсита из Управления военных дел, бывший зятем Анами, составил документ, в котором излагалась позиция армии в связи с нападением Советского Союза. Вот что в нем говорилось:

Империя должна прекратить войну с Советским Союзом и продолжить войну с Соединенными Штатами, Великобританией и Китаем, сохраняя нейтралитет с СССР. Если это станет неизбежным, нам придется завершить Великую Восточноазиатскую войну, но, если под угрозой окажется сохранение кокутай, мы должны продолжать сражаться до конца.

Империя должна прекратить войну с Советским Союзом и продолжить войну с Соединенными Штатами, Великобританией и Китаем, сохраняя нейтралитет с СССР. Если это станет неизбежным, нам придется завершить Великую Восточноазиатскую войну, но, если под угрозой окажется сохранение кокутай, мы должны продолжать сражаться до конца.

Далее в этом документе предлагались следующие конкретные действия: 1) вести оборонительные действия против Советского Союза и удержать маньчжурско-корейскую границу; 2) не объявлять войну Советскому Союзу; 3) продолжать дипломатические переговоры с Советским Союзом, завершить войну с Советским Союзом и, если не будет другого выхода, завершить Великую Восточноазиатскую войну при посредничестве Советского Союза; 4) любой ценой сохранить кокутай; 5) укрепить власть внутри страны, чтобы продолжить войну. Это был удивительный документ, показывающий, какому самообману по-прежнему предавалась армия, надеясь, что ей удастся договориться с СССР о нейтралитете в то самое время, когда советские войска катком сминали любое сопротивление японцев по всей Маньчжурии. Также из этого документа следует, что младшие офицеры Генерального штаба готовили заговор для установления военной диктатуры с целью продолжения войны. Кроме того, здесь предсказывалось, что при завершении войны ключевым станет вопрос о сохранении кокутай. Однако данный документ не был одобрен главой Управления военных дел генерал-майором Macao Ёсидзуми и потому не получил одобрения Умэдзу и Анами. Если бы высшее военное руководство Японии решилось завершить войну, ему пришлось бы столкнуться с фанатичным сопротивлением со стороны младших офицеров[362].