Обществоведы советского и постсоветского периодов уделили достаточно внимания таким наладчикам и координаторам, как Кутьев и его руководство в отделе по связям с общественностью компании «ЛУКОЙЛ-Пермь»[312]. Однако они еще не оценили масштаба тех усилий, которые эти люди, оказавшись в мире корпоративного капитализма, прилагали к изменению смыслового содержания материальных объектов, наряду с заключением коммерческих сделок. Ведь именно этим и занимались Кутьев и его коллеги теперь уже в условиях почти невообразимого, благодаря нефтяному буму, изобилия, сменившего дефицит социалистического и постсоциалистического периодов, к которому они привыкли. За четыре года работы Кутьева в компании он, его коллеги и те сообщества, которым они помогали, во многом создали новое смысловое пересечение глубины залегания нефти и глубины культурной: посредством грантов на местные культурные проекты, которые они помогали составлять и выдавать; музеев, которые они помогали строить; праздников, которые они помогали организовывать; и всеми своими усилиями, изменявшими убеждения жителей нефтедобывающих районов Пермского края.

По сути это было движение в трех направлениях. Первое направление, как я уже описывал, включало в себя подчеркивание важности нефти по сравнению с другими значимыми вещами, особенно с теми основными сельскохозяйственными продуктами, что стали символами постсоветского лихолетья экономической инволюции и демодернизации. Нэнси Рис замечательно показывает, например, что типичнейшей «ритуальной формой труда, взаимодействий и переговоров внутри семей, коллективов и сообществ» [Ries 2009:183] в советскую эпоху и после оставался картофель. Оказываемая компанией «ЛУКОЙЛ-Пермь» спонсорская поддержка культуры была направлена на создание новых ритуалов, взаимодействий, семей, коллективов и сообществ вокруг единой оси – нефти (вспомним трудовые династии Красновишерска). Но нефть обладала и другими характерными качествами и связанными с ней ассоциациями, причем не всегда положительными. Поэтому второе направление подчеркивало геологическую глубину залегания нефти под регионом, а не ее токсичность, конвертируемость в огромное богатство, равно как и разницу в возможностях между имеющими и не имеющими к ней доступ, то есть качества нефти, послужившие основной предпосылкой для критики данной отрасли. А третье направление движения, реализованное благодаря вездесущему спонсорству, подразумевало заимствование у нефти авторитета и легитимности, которые можно было бы сопоставить с глубиной культуры. Местная интеллигенция в районах Пермского края, которая составляла и получала гранты и реализовывала новые культурные программы, была важнейшим партнером отдела по связям с общественностью в этом начинании.