Александр Стурдза после ухода в отставку провел несколько лет в Западной Европе, но во время Русско-турецкой войны 1828–1829 годов вернулся к работе в Министерстве иностранных дел. В 1830 году он окончательно оставил государственную службу и уехал в Одессу, где жил с женой и дочерью и активно участвовал в общественной и филантропической деятельности. Он много писал, в том числе воспоминания и работы на религиозные и культурные темы, а также проявлял живой интерес к положению на Балканах; Крымская война представлялась ему столкновением христианства с исламом. 7 июня 1854 года в Манзыре с ним случился апоплексический удар, а вечером 13 июня он умер. Его дочь утешала себя мыслью, что он по крайней мере не успел испытать разочарования в связи с неблагоприятным ходом войны с ненавистными турками[535].

Адмирал Шишков в 1825 году овдовел: его жена, с которой он прожил много лет, умерла от рака груди[536]. Он и сам плохо себя чувствовал и нуждался в медицинском уходе, но, как человек общительный, не мог жить в одиночестве и спустя год женился вторично. Это вызвало много пересудов в петербургском обществе и раздражало друзей адмирала – отчасти потому, что его новая жена была полячкой и католичкой (что уже вызывало подозрения властей) и Шишков оказался в окружении ее соотечественников (а он, как-никак, был министром просвещения). Гётце обращает внимание на то, что в первый раз адмирал женился на лютеранке, а во второй на католичке, и обе были нерусского происхождения. Это, по мнению Гётце, отражало противоречие между воинствующим православным национализмом, характерным для его общественной позиции, и его доброжелательным и терпимым характером[537]. В 1830-е годы Шишков писал мемуары, встречался с друзьями, принимал гостей и активно трудился в Академии Российской, которая была так тесно связана с его именем, что после смерти Шишкова ее присоединили к Российской академии наук. Его зрение стало быстро ослабевать, и он полностью ослеп. Когда Аксаков посетил Шишкова в конце 1840 года, у него возникло ощущение, что перед ним «был уже труп человеческий, недвижимый и безгласный». Однако когда адмирал чувствовал себя хорошо, он проявлял такую же ясность рассудка, какая была свойственна ему в прежние времена [Аксаков 1955–1956, 2:311].

Умер Шишков 9 апреля 1841 года в возрасте 87 лет. Похороны состоялись 15 апреля, во вторник утром, в половине десятого. Похоронили его рядом с могилой фельдмаршала Суворова в Александро-Невской лавре. Среди пришедших почтить его память был Николай I, четвертый монарх из династии Романовых, которой Шишков служил с тех самых пор, как стал офицером военно-морского флота за 73 года до этого[538].